– Ну, хоть чего-то мы от тебя все же добились. Расскажи-ка братцу о его размере, – подмигнул мне Лайл.
Я подавилась напитком.
– Нет, – прокашлялась я. – Ни за что.
– Его причиндалы очень большие, – убедительно сказала Аманда.
– А ты-то откуда знаешь? – огрызнулась я на нее.
– Значит, маленькие?
– Ненавижу тебя, и да... у него... Боже, я не хочу говорить об этом вслух.
Аманда посмотрела на Лайла, и они оба уставились на меня.
– Ты ведь не притворялась пуританкой, правда? – спросил Лайл.
Они сводили меня с ума. Но я по-прежнему их любила.
– На этих выходных я останусь у него.
– Все-таки причиндалы большие, – многозначительно ухмыльнулась Аманда.
– Хватит уже это повторять, – раздраженно сказала я и поспешила сменить тему. – Киллиан предложил мне захватить вас в воскресенье на игру. А потом хотел пригласить вас на ужин.
Друзья проигнорировали мое сообщение, пропустив его мимо ушей.
– Итак, лучше расскажи нам о сексе. Тебе было хорошо? Он извращенец? Ты научилась у него чему-нибудь? – Лайл всегда любил говорить об извращениях.
– Думаю, не стоит его сравнивать с твоими порочными выходками.
– Выходками... – передразнил меня Лайл. – Я уверен, что он извращенец. Мне снились… такие сны...
– Нет, – одновременно выкрикнули мы с Амандой.
– Ладно, но в глубине души вы обе хотите послушать.
– Только не про Киллиана.
Аманда недовольно хлопнула его по плечу.
– Лайл, ты даешь ей возможность уйти от ответа. Она до сих пор не рассказала нам ничего существенного. Знаешь ли, факты лучше любых фантазий, – она решительно повернулась ко мне. – Итак, нам нужны факты.
Похоже, они никогда не оставят меня в покое. Я сделала глубокий вдох.
– У парня пунктик насчет обнаженки.
«
Аманда вытаращила глаза.
– То есть, ему это не нравится?
– Нет, ему это нравится... и даже очень. Чем меньше одежды, тем лучше. Даже на кухне.
Аманда недоверчиво покачала головой.
– Подожди-ка минутку... и ты не была против?
– Тебя это удивляет? – толкнул ее в плечо Лайл.
– Если бы это был ты или я, то ничуть. Но Ребекка Кавано?! Черт возьми, да! Полностью обнаженной я видела ее всего лишь раз.
– Расскажи… – Лайл поиграл бровями, изображая соблазнителя.
– Ты ведь гей, – возмутилась Аманда, едва сдерживаясь.
– Но ведь вы двое никогда не возражали, если я упоминал о своих секс-игрушках. А тебе реально есть что рассказать о теле нашей мисс Присс. Мне бы хотелось послушать подробности.
– Нет, – решительно перебила я его. – Хватит говорить о моем теле. Пора поужинать.
Лайл выразительно посмотрел на Аманду.
– Хорошо, я понял твою точку зрения. Мы не походим голышом в гребаной берлоге Киллиана МакГрегора.
Я стиснула зубы, но потом заметила, что они едва сдерживают смех.
– Ненавижу вас обоих.
– Нет, ты нас любишь, – Лайл блеснул своей знаменитой улыбкой, благодаря которой стал обладателем самых горячих секс-игрушек. – Веревки, кожа, наручники?
Я ударилась лбом о стол, а для пущего эффекта еще раз сделала это.
«
На первом курсе Аманда с Лайлом поддерживали меня после разрыва с Грегом. А на втором – после разрыва со Стивом. Отсутствие парня и секса в последнее время стало вполне терпимым, потому что у меня были они. Друзья, знающие все мои секреты: мои мечты про белый забор, про детишек и про «жили долго и счастливо». Хотя они не хуже меня знали, что такие мечты в нашем мире сбываются крайне редко.
Думаю, я должна рассказать им хоть что-нибудь.
– Киллиан купил мне косметику и шампуни, чтобы я не возила их постоянно с собой: то к нему, то обратно домой.
– А вот это уже извращенство, – глаза Лайла чуть не выкатились из орбит.
В итоге, я почти все рассказала им о выходных. Умолчала лишь о некоторых интимных подробностях. Я ничего не сказала про психолога, так как в интернете не было такой информации. Конечно же, я доверяла своим друзьям. Но в жизни есть вещи, которыми ни в коем случае ни с кем нельзя делиться.
В пятницу утром я проснулась с улыбкой на лице. Пробежав двадцать миль, я вернулась домой и навела порядок в квартире. Отполировала любимые ногти и покрыла их ярко-фиолетовым лаком. Каждый год в мой день рождения Аманда оплачивала мне маникюр и педикюр, а в ее день рождения – платила я.
Каждую среду я получала в среднем двести долларов чаевых. Их я тратила на коммунальные услуги и еду. Оставшиеся деньги попадали в баночку. До моего двадцать первого дня рождения это была баночка для обедов. Теперь же в ней хранились мои сбережения – более двухсот долларов.
Обучение я оплачивала стипендией. А квартиру – специально выплачиваемым пособием. Ежегодный студенческий кредит покрывал все остальные нужды. По городу я ездила на автобусе или же ходила пешком. И, кроме еженедельных вечеринок с Амандой и Лайлом, больше ничего себе не позволяла. В сезон соревнований мои транспортные расходы и питание оплачивались колледжем.
