Не сняв амуницию, Киллиан притянул меня к себе и поцеловал.
– Спасибо, – поблагодарил он хриплым сексуальным голосом.
– Майкл был великолепен, – выдохнула я ему в губы.
– И ты тоже. Потерпишь меня немытым? Я только сброшу экипировку и отвезу тебя домой.
– Хм, – я потерлась носом о соленую кожу на его шее. – Я вроде как хотела трахнуть тебя в экипировке.
От его хриплого смеха мои трусики намокли.
– Не выйдет, детка. На мне слишком много всего, но мы что-нибудь придумаем.
– Никакого душа, – я лизнула его кожу. – Только ты и весь твой мужской аромат.
– Сказала вкусная спринтерша, которую я люблю трахать.
Если он не отвезет меня домой в ближайшее время, я сгорю.
Глава 28
Я подготовила и другие рождественские подарки для Киллиана – нашу с ним фотографию, которую сделала Мэлори, серебряную цепочку и кулон с надписью «Мой», и мягкий шерстяной плед, которым МакГрегор будет укрывать ноги во время просмотра телевизора. Я знала, что тоже им воспользуюсь, потому что Киллиан обожал прижимать меня к себе, почти или полностью обнаженную. Придумывать подарки для парня оказалось нелегко, ведь у него было все, но я очень гордилась своим выбором.
А Киллиан подарил мне новенький серебристый «Мустанг» с откидным верхом.
– Но, Киллиан, ты же не водишь спорткары, – ошеломленно сказала я, не веря своим глазам.
– Теперь вожу, детка.
У меня дрожали руки, пока я рассматривала полированную поверхность.
– Она будет стоять у тебя?
– Надеюсь, что нет. Хочу, чтобы ты ездила на ней, когда понадобится.
– У меня ее украдут. – Слова выходили с придыханием, я с трудом могла набрать достаточно кислорода в легкие.
МакГрегор рассмеялся, обхватил меня за талию и закружил, оторвав от земли.
– Тебе нравится? – спросил он, поставив меня обратно.
Его улыбка была такой беззаботной, и он был так горд собой. Что еще я могла ответить?
– Нравится.
Киллиан заверил меня, что машина была оснащена системой слежения и блокировкой зажигания, на случай угона.
На Рождество мои родители уехали вместе с сестрой, поэтому я отвезла Киллиана на праздничный ужин к его маме. Пока Бет готовила на стол, мы с Киллианом свозили Майкла в парк и погуляли вокруг маленького озера, чтобы тот мог посмотреть на уток.
Несколькими неделями ранее я расспрашивала Киллиана, что умел воспринимать Майкл.
– Он чувствует счастье и печаль, выражает радость и гнев, но у него ограниченные функции мозга.
– Он тебя любит, – добавила я.
Я вспомнила тот разговор и достала хлебные крошки, которые привезла с собой.
– Поможешь, Майкл?
Тот улыбнулся и слегка поелозил в кресле, издавая чудесные звуки счастья. Я положила пакет к нему на колени и приманила больше дюжины уток в нашу сторону. Все было прекрасно, пока Майкл не расстроился, когда настало время уезжать. Он устроил небольшую истерику, сердился, выражая неудовольствие. У меня сложился совершенно новый взгляд на заботу Бет о Майкле без посторонней помощи.
Киллиан наклонился и провел ладонью по щеке брата.
– Мы еще вернемся, дружище. Мама приготовила ужин, и все проголодались. – Майкл издавал разбивающие сердце сердитые звуки всю дорогу домой.
После ужина мы открыли подарки. Я потратила все свои сбережения на подарок Майклу – заказала плакат в натуральную величину, на котором Киллиан в игровой амуниции бросал футбольный мяч. Киллиан не знал об этом и слегка покраснел от смущения, но помог повесить плакат в спальне Майкла.
– И почему я раньше об этом не подумала. Прекрасно! – одобрила Бет, любуясь изображением своего сына в майке с номером двадцать.
Киллиан отвез нас домой чуть быстрее, чем я привезла нас в Глендейл. Мы ехали с опущенным верхом, и у меня раскраснелись щеки к тому времени, как мы вернулись домой.
А еще МакГрегор подарил мне лифчик и трусики алого цевета. Я, загадочно улыбаясь, надела их еще в гостях у его матери. Но после того, как мы с Киллианом легли в кровать, комплект белья на мне долго не задержался, и, думаю, он понравился мне больше, чем машина.
* * *
Последняя игра Киллиана в регулярном чемпионате состоялась в Сиэтле через неделю после Нового года. Обстановка из напряженной превратилась в бочонок динамита, ожидавший, пока кто-нибудь подожжет фитиль. «Скорпионы» проиграли только один матч, «Сиэтл» – два, если считать предсезонную игру, которую они проиграли «Скорпионам».
Я почти смирилась с привычкой Киллиана в день игры держать рот на замке, но на этой неделе все было по-другому. «Скорпионы» в любом случае выходили в плей-офф, даже если бы проиграли, но Киллиану жаждал свести личные счеты. В пятницу вечером мы поужинали прямо в постели и до воскресенья дальше кровати никуда не ходили. Киллиан был сексуально ненасытен. В воскресенье я передвигалась по его дому с восхитительной болью между бедер и довольной улыбкой на лице. И старалась не обращать внимания на громкую музыку, доносившуюся из динамиков.
Киллиан был таким же молчаливым, как обычно в день игры, но я быстро целовала его, когда он подходил ближе, и получала горящий взгляд в награду. МакГрегор знал, что я рядом – это было самым главным.
