МакГрегор скользнул пальцем к киске, а сам пододвинулся выше, чтобы пососать мои соски. Он начал с медленных, неглубоких поглаживаний складочек, одновременно облизывая и покусывая мою грудь. И когда прикусывал особенно сильно, то пальцем входил глубже, а затем медленно его вытаскивал.
– Пожалуйста, Киллиан, – безо всякого стыда взмолилась я, поднимая таз, чтобы усилить трение с мужской ладонью.
– Я мог бы делать это часами и держать тебя на грани.
– Нет, – застонала я и открыла глаза.
Киллиан взглянул на меня, зажав сосок губами, и тут же оттянул его, слегка прихватив зубами. Он прикусил чуть сильнее и добавил еще один палец, отчего я вскрикнула и дернула бедрами, впившись руками в волосы МакГрегора.
– Больше не выдержу, Киллиан. – мне не хватало воздуха, и кружилась голова.
Он навис надо мной и медленно вошел. Я притянула его голову к своим губам. МакГрегор сделал медленный, глубокий толчок между моих ног и повторил движение языком у меня во рту.
Мне снова захотелось пожестче, но Киллиан не стал двигаться быстрее. Оргазм все еще балансировал на грани, но парень был беспощаден. Я понятия не имела, откуда у него такая выносливость. Все мое тело дрожало. Наконец, наслаждение накатило на меня одной бесконечной волной, и я закричала. Киллиан глубоко толкнулся в меня и замер.
– Весь день и всю ночь, Ребекка. Я заставлю тебя кричать каждый раз.
Киллиан превращал меня в ту, что надо.
Глава 36
МакГрегор тщательно вымыл меня в душе. Я попыталась сделать это сама, но он забрал у меня гель и намылил каждый дюйм моего тела.
– Ты меня наказываешь. – печально произнесла я.
На мгновение его мыльные руки перестали двигаться.
– Нет, даю тебе то, что ты просила.
– Тогда ты сам себя наказываешь.
Его взгляд потемнел.
– Но достаточно ли, Ребекка? Ты сможешь простить меня? Будешь ли ты любить меня снова?
Я притянула МакГрегора в свои объятия. Я видела боль в его глазах и очень боялась признаться в своих чувствах. Никогда не переставала его любить. Это я... наказывала нас обоих, но не могла прекратить мучения. Недели и месяцы боли превратили меня в незнакомого мне человека. Мне хотелось стереть все из памяти, позволить сердцу снова растаять, а главное – простить парня.
Зачем я так поступала?
Мои глаза наполнились слезами.
– Тсс-с, Ребекка, все хорошо. Я сделаю все. Никуда не уйду, и, если добьюсь своего, то ты тоже больше никогда никуда не уйдешь. Только пожалуйста, предупреди, когда мне перестать тебя трахать.
– Никогда! – воскликнула я.
– Уговорила, – прошептал он.
МакГрегор сполоснул меня, завернул в полотенце и вместо того, чтобы вернуть в постель, отнес на кухню и усадил на тот же самый барный стул, на котором я сидела в нашу первую ночь.
– Ты похудела, тебе нужно поесть.
– А что мы будем кушать?
– Понятия не имею, но уверен, в холодильнике есть что-нибудь вкусное.
Торс Киллиана был обернут полотенцем, которое слегка раскрылось на бедре, давая возможность взглянуть на обнаженную плоть. Мы снова вернулись к «обнаженке», и я улыбнулась. МакГрегор повернулся и улыбнулся в ответ.
– Ты очень красивая. – у него появились ямочки на щеках.
– Ты очень сексуальный. – моя улыбка стала еще шире.
– Остановись. Сначала еда, а любовью займемся потом. Такой порядок.
– Ладно.
На ужин была лазанья и красное вино. Я впервые употребляла алкоголь со времен вечеринки после моей первой победы на соревнованиях. Сегодня выпивка была просто необходима для снятия напряжения.
Я доела последний кусок, чувствуя на себе взгляд Киллиана.
– Поговори со мной, пожалуйста, – прошептала я.
– Где ты хочешь поговорить?
– На диване.
– Пойдем. – МакГрегор помог мне подняться со стула и, не выпуская моей руки, повел к дивану.
Мы уселись, и я неохотно убрала свои пальцы. Киллиан наблюдал, как я сжала руки и положила их на колени. Он глубоко вздохнул, но ничего не сказал.
Я взяла инициативу на себя.
– И что же заставило тебя передумать?
– Я никогда не изменял своего решения, потому что никогда не переставал любить тебя.
Я хотела встать, но увидела, что Киллиан собрался продолжить.
– Я не видел дальше своей травмы, своей мечты и обещания, данного брату. Футбол стал моей жизнью с тех пор, как я решил, что игра обеспечит необходимым Майкла и маму. Ты все изменила. Что было вовсе неплохо. Я думал, что смогу получить все, но "все" для меня – это победа.
Киллиан отвернулся, и я впилась ногтями в кожу.
– Мама все мне объяснила. – парень сделал очень глубокий вдох и выдохнул. Его пристальный взгляд снова остановился на мне. – Неважно, что я буду делать, Майкл никогда не вернется. Ему все равно, выиграю я или проиграю. Его волнует только то, что я разговариваю и провожу с ним время. От просмотра футбольного матча он получает такое же удовольствие, как от наблюдения за утками. Я вырос, но в моей девятилетней душе до сих пор теплилась искорка надежды. Что если я выиграю, он вернется.
Слезы хлынули из глаз Киллиана и покатились по его лицу.
