Честно говоря, я удивился внезапному Лениному осознанию действительности. Еще совсем недавно она не жалела ни ту девушку с проблемами в семье, ни мальчика, что также решил уйти из жизни, лишь бы не ходить в школу.
Если опустить весь цинизм, я не мог осуждать ее. Это вышло так внезапно, и взвалилось как снег на голову. Мы строили теории о том, что нас не смогут поймать. Мы чисты и нам нечего предъявить, думали. Мы увернемся от препятствий, как змеи и просто сбросим кожу. Однако народ с вилами все порешал по-своему. Она боялась общественного осуждения. Я чувствовал это. Я сам воспринимал это как кошмарный сон.
– Людям не нужно много повода для смеха.
Она медленно повернулась ко мне.
– Жень…
– М?
– Если меня найдут, ты защитишь меня?
Я впился в нее взглядом, но меня быстро отпустило от шока. Это была ее защитная реакция. Ей нужно было понять: в безопасности она или нет.
– Конечно. А ты – защитишь меня.
Она опустила глаза, выждала небольшую паузу и будто неуверенно, еле заметно, кивнула.
***
– Zodiac удален из чата –
Princess_Leia – Эй, кто удалил Зодиака? Жень, ты?
JabbaWHAT – Я ничего не делал.
/\/\eGaMAXXX – Это я.
Princess_Leia – Боже, Макс! Мы не заметили что ты в онлайне. Где ты? Как ты?
/\/\eGaMAXXX – Никаких вопросов. Ребят, дело плохо. Я уезжаю. Когда вернусь – не знаю. Будут спрашивать что-то про паблик – меня взломал Зодиак, поняли?
JabbaWHAT – Какого черта? Тебя никто не взламывал!
JabbaWHAT – Значит, это правда, что ты его подставил?
Princess_Leia – Макс, ты понимаешь, что ты натворил? Он же еще ребенок…
/\/\eGaMAXXX – Эй, вообще-то меня тоже подставили!
JabbaWHAT – Кто тебя мог подставить?
/\/\eGaMAXXX – Понятия не имею. Вы ничего не знаете – запомните.
– /\/\eGaMAXXX вышел из чата –
Ситуация выходила из-под контроля.
Самое ужасное в его внезапном появлении то, что она наводила меня на одну неприятную мысль. Я даже не озвучивал ее в мыслях.
– Ты тоже думаешь об этом? – спросила Лена.
Я приостановил дыхание. Значит, это уже не просто неосторожная мысль. Значит, она тоже.
***
Когда общественное давление становилось невыносимо высоким, я выключал ноутбук и шел на улицу.
Я давал себе отчет в действиях. Я знал, что это небезопасно.
В любой момент, в любую секунду, меня могут вычислить.
Ко мне может подойти какой-нибудь школьник, дернуть за рукав и спросить: «А это правда вы?», но это были мои фантазии. Я хотел, чтобы это было всего лишь моим личным бредом.
Мне может позвонить дядя и сообщить неприятную мысль, которая разобьет его сердце. Я уже видел его тоскливое лицо от очередного разочарования. У него, кроме меня, никого не оставалось. Наступила такая тоска от этой мысли, что даже ноги перестали слушаться меня. Я просто стоял на перепутье.
Я пошел на детскую площадку, что была неподалеку. Крутился на вертушке, как это бывало в детстве. Я вспоминал проделки нашей банды.
До сих пор помню, как мы зацепились за автобус и даже проехали целую остановку. Я неловко отцепился и чистой курткой прошелся по всей внешней поверхности «консервной банки». Так я получился от матери по мягкому месту в первый раз. Были и последующие наказания. Я и в незастывший бетон попадал, испортив хорошие резиновые сапоги. Я и со второго этажа падал, чудом не повредив ничего. Меня даже катали на крыше автомобиля, что без присмотра остался Толе от его отца. С моста падал, искупавшись в реке, а потом лежал неделю с ангиной. Было всякое, но первый ремень я помню лучше всего.
Как же мне не хватало ее осуждения прямо сейчас. Я совсем отбился от рук без нее.
Даже дядя, гос. служащий, законопослушный гражданин, не пронимал мое сознание своим статусом. Я как-то обещал ему, что пойду в армию, но не смог выполнить и этого. Я просто оказался непригоден по состоянию здоровья, но я не мог не заметить его лицо. Он все понимал, это внешний фактор, на который я никак не мог повлиять, но разочарование не так-то просто скрыть.
Я обещал ему не влипать в ситуации, но продолжал делать это, будто назло.
Он просил не попадать в историю, но, похоже, теперь поздно.
«Может, пойти к дяде и сознаться ему?» – подумал я, но от собственного уныния становилось еще тоскливее. Да, я стал скучным взрослым.
«Ты только и делаешь, что ноешь» – да, верно, Лен. Ты права, как никогда раньше. Меня тошнило от собственного же брюзжания.
Я сжал волю в кулак и сел на автобус.
«Вот бы сейчас проехать зайцем, да ничего не хочется»
Как-то я притворился душевно больным, когда меня уличили в отсутствии билета. Я совсем не чурался выглядеть глупым в глазах других. Мне было все равно что они думают обо мне. Как же все-таки тонка грань между продуманным безумием и вынужденным здравомыслием.
– Давненько не заходил ко мне в гости. Что-то случилось? – спросил дядя, внимательно рассматривая мое бледное лицо.
За последнее время я сильно похудел, глаза впали, да и сам сейчас трясся как тростник на ветру. Нервы ни к черту.
– Да так. Мимо проходил.
– М… мимо, значит.
Состояние работы участка контрастировало между пугающей тишиной и бесконечными звуками топота ног на верхних этажах.
– Работы непочатый край, да?
