— Господи, живы-ы-ы… — она на выдохе зашептала эти слова, кидаясь обнимать нас всех по очереди…
Костя с полминуты смотрел на наши проявления чувств, даже мягко похлопал Олю по спине.
— Всё, все успокоились, — он тепло улыбнулся ей, отступая на пару метров и переводя взгляд на остальных. — След в след за мной. Инна, Маша, Оля, Катя, в таком порядке. Макс — последний.
Макс только презрительно усмехнулся и покачал головой.
Наверное, мы даже не дышали, стройной шеренгой пересекая эту сотню метров по открытой местности. Почему-то не было ни мыслей, ни чувств… Даже Оля перестала шмыгать носом, она вообще не спрашивала ничего, просто с готовностью делала всё, что сказал Костя. И я её понимала — мне тоже хотелось банально закрыть глаза и считать шаги, отвлечься от звенящего напряжения и просто пережить эти минуты…
В какой-то момент мне почудилось, что камера над входом дёрнулась в нашу сторону… Показалось. Наверное…
К двери в подвал вниз вели несколько ступенек. Почему-то я была уверена в том, что Костя будет долго и шумно возиться с замком. Я даже не успела понять и проследить, как он быстро вставил монтировку в стальную дугу, резким бесшумным движением рванул на себя, молниеносно распахнул дверь…
Лишь оказавшись внутри, в полутьме узкого коридора, я наконец испытала сразу всё — облегчение, страх, радость, неуверенность, надежду, ощущение того, что я всё ещё жива, и у нас, возможно, что-то получится…
Дверь закрылась за нашими спинами. Чиркнули сразу четыре зажигалки — Костина, Макса, моя и Кати… Тоже курит что ли?! Спрошу потом, вдруг есть сигарета…
— Ну молодцы, девоньки, — Костя, ухмыляясь, снисходительно поднял брови. — Теперь бегом…
Крошечные огоньки постоянно гасли, зажигалка Макса вышла из строя, и он, громко матюгнувшись, отшвырнул её в темноту. Топот наших ног отражался от бетонных стен, от шумного рваного нестройного сопения можно было оглохнуть. Освещения катастрофически не хватало, если не считать отдушин — маленьких прямоугольных мутных размытых пятен на стенах, совершенно не дающих света. Несколько раз мы сворачивали не туда, и Костя заставлял нас развернуться и двигаться обратно…
Я совершенно потерялась в этих катакомбах, всецело и полностью полагаясь на Костю, в глубине души поражаясь его оптимизу и неосознанно всем сердцем желая ему удачи…
Страшило только одно — что дверь, выводящая наверх, окажется заперта с той стороны. Но вслух эти страхи никто не озвучивал…
…Я почти врезалась в спину идущей впереди Маши, когда идущий впереди Костя притормозил и осторожно потянул на себя большую железную ручку ржавого дверного полотна… На мгновение придержал тяжёлую створку, впуская в помещение полосу неровного серого света… Тут же снова прикрыл её, тяжело дыша…
Сердце замерло от какого-то холодящего внутренности страха…
— Ну чего застыли? — Костя внезапно рассмеялся, настежь распахивая дверь. — Нет тут никого, я пошутил…
— Твою мать… — я злобно сверкнула на него глазами, поднимаясь по ступенькам и выбираясь в знакомое фойе.
По телу пробежал судорожный озноб предвкушения — чистота и уют, мягкие кресла вдоль стен, цветы в кадках, плотные шторы на окнах… Привычная и такая далёкая роскошь цивилизации…
— Ну ты и приду-урок, Костя! — Катя, натянуто улыбнувшись, пихнула его кулаком в плечо, выходя следом.
Маша с Олей, недовольный Макс…
Костя кивнул Машке, указав на большое окно:
— Маш, тут постоишь, кого увидишь — свисти. Я сейчас осмотрю всё и сменю тебя, сможешь собрать свои вещи…
Девушка кивнула, послушно переводя немигающий взгляд в окно.
— А вы, — Костик повернулся к нам. — Бегом…
Я подхватила под руку Олю и торопливо зашагала по коридору в женскую спальню следом за Катей…
Наверное, я до последнего момента не верила в вероятность того, что здесь всё сохранилось как было, в том самом виде, в котором мы оставили это место памятным утром в день начала квеста. И лишь переступив порог женской спальни, я с недоверчивым удивлением должна была признать очевидный факт — наши вещи никто не тронул…
Не сговариваясь друг с другом, мы набросились на свои сумки, принялись выворачивать содержимое прямо на кровати…
Не могла поверить своим глазам: документы, планшет, кошелёк, банковские карты — всё это оказалось на месте…
Как?! Почему?! Наверное, в данный момент у нас просто не было времени думать и строить предположения, но эти вопросы всё равно крутились в голове назойливым белым шумом. И я даже не уверена, так ли сильно я хотела знать на них ответ…
— Я в душ, — Катя торопливо схватила полотенце, флакон с гелем и шампунь. — Кто со мной?
— Все пойдём, — Оля со счастливой улыбкой вытащила из кучи одежды чистый бюстгалтер и футболку. — Иди пока, Катюш, я сейчас… А ты, Ин? — она повернулась ко мне. — Тебе больше всех надо… Пойдёшь?
Я даже не подняла взгляд от экрана почти разрядившегося планшета, только рассеянно бросила, присаживаясь на одеяло:
— Да, я тоже… сейчас… — я перелистнула страницу…
Фотографии.
Не знаю, зачем я полезла сюда, почему первым делом нажала именно эту иконку. Машинально как-то вышло…
