Лена продолжила негромкий рассказ, Катя иногда заинтересованно переспрашивала что-то, скорее из вежливости или ради хоть какого-то развлечения. Я тоже присоединилась если не к разговору, то к созерцанию вида из окон. Чёрт, мы реально теперь тут останемся?! Или всё-таки погостим немного и уйдём восвояси? Нет, кто хочет остаться — пожалуйста, я совершенно не возражаю, понимаю даже, но сама я ушла бы прямо сейчас…
Наконец в коридоре послышались голоса. Оля оказалась единственной, кто вежливо поздоровался со всеми присутствующими. Она искренне обняла Катю и Машу, нас с Ленкой тоже за компанию потрепала по плечам, хоть мы и виделись совсем недавно. Даже Лёху по голове погладила. Только потом осторожно села рядом со мной в самый уголок…
Я видела, как тяжело ей. Именно ей, в отличие от всех нас. Что это? Возраст? Так вон Максу при ближайшем рассмотрении тоже далеко за сорок, однако он вполне себе не отчаивается. А Оля… Тоска по семье? Возможно. Она из нас самая одинокая здесь получается… Несправедливо…
Я положила голову ей на плечо, прикрыла глаза, слушая, как болтают девчонки, как в другом углу общаются Костя с Максом, обсуждая этот чёртов подкоп и рисуя приблизительную схему территории то в Костином мобильнике, то выстраивая макет периметра с помощью мелких камешков на полу…
Спокойно на душе почему-то.
Я, наверное, не согласна ни с одним из мужчин. Катя права — просто так сбежать нам всё равно не позволят, это нелепо. Тем более, у меня остались все документы в сумке, машина на парковке… Как я это всё оставлю? Да, если потом обратиться в полицию, и сюда нагрянет группа захвата, то естественно когда-нибудь я получу назад свои вещи, но… А если не нагрянет? Паспорт и прочие документы — это не шутка, у меня там рабочий планшет с заказами остался, а это конфиденциальная информация… Впрочем, это не так и важно. Нам в любом случае не дадут уйти просто так, и я не понимаю, почему остальные упорно не хотят принимать этот факт. Хотя… Может, и правда — пока есть надежда, все хотя бы не паникуют, даже если в глубине души все всё понимают…
Тепло. Вот так сидеть рядом с тихо всхлипывающей Олей, дышать всей толпой в закрытом помещении, слушать чужие голоса, ощущая, как в желудке приятным послевкусием и сытой тяжестью осели гречка и вкусный травяной чай…
…Проснулись все как-то резко и сразу…
Понимание ситуации пришло мгновенно. Как и парализующая растерянность, и следом накатившая паника, и застучавший в ушах дикий страх…
Охотники даже не прятались — шум, грубые голоса, смех, лай собак… Прямо здесь, под окнами прачечной. За нами…
Свет уличного прожектора освещал испуганные лица. Костя, Макс, Катя, я, кто-то ещё машинально подскочили с мест… Ругань, шёпот, Олин тихий голос, сквозь слёзы торопливо произносящий слова молитвы, Ленкин плач… Лёха метнулся к окну, но Костя резко перехватил его, отшвырнул в угол… В ушах как сквозь вату прозвучали Костины беззлобные, но резкие слова: "Не суйся, увидят", и Лёха испуганно кивнул… "В подвал давай!" — это Макс заорал на Костю… Кажется, Катя попробовала возразить, но её никто не слушал…
Мы слишком долго приходили в себя, метаясь по комнате. Непозволительно долго, будто у нас впереди не секунды, а часы на возможность решить, что делать дальше…
— Сука… — Костя, выглянувший в коридор, захлопнул дверь, но она только жалобно стукнулась о косяк и снова раскрылась настежь…
Макс со злостью толкнул его в бок, зашипел, брызгая слюной:
— Это вы их сюда привели…
— Да похрен уже, кто привёл! — Маша неожиданно бросилась на Макса с кулаками… — Что нам делать?! Макс, ты же говорил…
— Ты совсем дура?! — Макс оттолкнул девчонку от себя, и та отлетела к дверному проёму, с глухим ударом падая на пол. — Это им спасибо скажи! Они нарочно небось…
Он не успел договорить. Пол рядом с испуганно хлопающей глазами Машкой внезапно осветился, и из коридора по очереди выступили двое с мощными фонариками в руках…
В наступившей на пару секунд тишине было слышно, как на улице, прямо под окном, мужской голос успокаивает собак. Или наоборот раззадоривает, судя по тому, как весело и беззаботно разносится собачий лай…
Похоже, от нас не ждали ни сопротивления, ни протестов — охотники держали автоматы в руках, но даже не направляли их в нашу сторону. Один из них установил ручной прожектор на шкафчик, освобождая руку, и в радиусе пяти метров стало почти совсем светло…
Я с замиранием сердца осмотрела обоих — расслабленные позы, какие-то насмешливые взгляды в прорезях балаклав, оценивающие всех по очереди… Артёма среди них нет. Чёрт, даже не знаю, хорошо это или плохо… И Маниного Сергея, похоже, тоже нет, иначе Машка не выглядела бы сейчас такой испуганной до трясучки…
Всего несколько мгновений. Единственная мысль голове — не убили сразу, значит не убьют и дальше… Правда ведь?! Да?!
Один из охотников схватил Машку за локоть, рывком поднял на ноги, отшвырнул обратно в нашу сторону…
