– Вот так и будем с вами тут. Я буду перекусывать, да подремывать. Подремывать, да перекусывать… А вы, сосед, или рассказывайте потихоньку чего-нибудь интересное, или уж сидите тихо. А то ведь сейчас тряпку найду, да рот забью. Ай, умница наш учитель…
– Что уставился, женщину никогда не видел? – огрызнулась вдруг та. – Ну, чего смотришь? Хотя, у вас, «хранителей»,– выделила она презрительной интонацией,– говорят, из-за нехватки женщин уже мужики любятся? А? Чего зарделся? А?
– Э-э-э… Как мне к тебе обращаться? – только и спросил с запинкой он.
– Зови меня…, – она на краткое мгновение задумалась, поглаживая рукой рукоять ножа.– Ну, скажем, зови меня Ким…
– Ким? Ким – мужское имя! Как ты можешь быть Ким? – он опять не сдержался, показал свое удивление. В хранилище у них был Ким во втором отряде, и был еще Ким, который учился с Витасом вместе в одной группе.
– Ты хочешь сказать, что я присваиваю себе чужое имя? – правая рука девушки метнулась к левому боку, с тихим шелестом странный слегка изогнутый меч наполовину выглянул из ножен.
– Нет-нет! Мне сказано доверять тебе, и я тебе доверяю! Ты сказала – Ким, значит, будешь Ким. Я буду называть тебя так.
– Еще бы ты был не согласен…– хмыкнула она, продолжая движение рукой, но медленно-медленно, как будто так и задумывала с самого начала, вытягивая меч и осматривая его: не погнули, мол, не затупили, не испортили?
Витас с удивлением уставился на клинок странной, слегка изогнутой формы, заостренный почему-то только по одной стороне. Его меч был, короче, но зато обоюдоострый, что в тесном ближнем бою очень помогает. Так всегда говорили учителя и бывшие в бою хранители.
Правда, тех, кто участвовал в ближнем бою грудь в грудь, оставалось в хранилище совсем мало. Вот, разве, Старый, да кое-кто из учителей помнили еще тот день, когда в открытые настежь для приемки товара ворота вдруг ворвались свободные, и страшный бой был выигран только в подземных коридорах, где хранители знали каждый поворот и каждую нишу. С тех пор каждое открытие ворот – это боевая операция, к которой привлекается как можно больше караульных. Днем, так и вообще всех свободных от службы в строй ставят. Даже молодых.
Сегодня Витас у ворот на разгрузке товара не стоял. Еще на рассвете его растолкал коридорный и отправил к Старому, который, казалось, в эту ночь не спал совсем. Старый сидел, нахохлившись, за столом над какими-то бумагами, и с места сразу сказал, чтобы Витас готовился к походу, чтобы зашел к оружейнику и показал свое оружие, чтобы попрощался с родителями, чтобы обязательно подошел к учителю, чтобы потом зашел на главный склад, где его будут уже ждать. И еще Старый сказал, что посылает именно Витаса, потому что он еще не сдал экзамен, не зачислен в хранители, и поэтому может общаться со свободными – крови между ними нет.
