– Да. Точно. Село. Село готово торговать с нами. В селе наши лекарь и учитель. Село – наши друзья. Староста села был другом Старого. Мы должны помочь селу, и мы должны дать бой нашим врагам. А если наши враги и враги села – одно и то же, это значит, что мы и село – союзники. Так, братья?
– Так!– выдохнули почти сотня собравшихся хранителей.
– Но сначала: нам нужен Старый. Хранилище не может без Старого. И мы все вместе сейчас назначим Старого. Не узким кругом, а всем хранилищем. Так решил Совет.
– Пётр?– голос прозвучал хрипло поначалу.– Петр, а если мы поставим тебя?
– Нет, братья. Я – командир первого отряда. Я – боец. А нам нужен Старый. Ну, посмотрите же на меня. Разве я похож на Старого?
По рядам прошелся хохоток. Да, высокий и широкий Петр никак не напоминал худого и сгорбленного Старого.
– Хранители! Старый должен быть хранителем. Так?
– Да!
– Значит, он здесь, в зале. Он с нами. Старый должен быть ветераном. Так?
– Да!
– Ветераны – здесь, смотрите на них. Старый должен быть стар и умен. Так?
– Да!
– Смотрите на старейших ветеранов, братья! Вы видите их? Я предлагаю: Михаил. Он ветеран. Он был лично знаком со Старым, который сегодня ушел от нас. Он был с ним в бою. Он знает нашего врага. Я предлагаю: Михаил. Решайте.
Петр не давал задуматься, отвлечься на разговоры. Он тут же шагнул вперед, перехватывая инициативу:
– Я согласен с Тимуром и голосую за Михаила!
– И я – за Михаила.
– Голосуем, братья!
В полной тишине поднимались руки, а командиры отрядов смотрели в зал, смотрели каждому в глаза. Все подняли руки. Все, до одного.
– Старый, почему ты еще не здесь?– спросил Петр и указал рукой на стол с лампой.– Здесь твое место, на свету.
Седой, но еще крепкий Михаил пробрался через зал, остановился у стола, повернулся ко всем:
– Спасибо, братья. За доверие – спасибо. Ну, а теперь…,– голос Старого окреп,– все свободны, кроме командиров отрядов и оружейников. Всем быть готовыми по сигналу выступить на бой. Хранилище идет на помощь союзникам. Мы, хранители, всегда держим своё слово!
– Сержант!
– Есть, сержант!– стукнул себя в грудь сержант, подходя к капитану, с недоумением оглядывающемуся посреди площади.
– Сержант, какого вы тут устроили…
– У меня был только оперативный отряд, капитан! Я сделал, что успел.
– Да ну? Тогда – доклад! Я жду доклад, сержант!
Старослужащий сержант посмотрел на своего капитана с хмурым удивлением, вызванным как тоном последнего, так и бессонной ночью, вытянулся и начал говорить, делая паузы между словами, чтобы не упустить чего-нибудь и все вспомнить.
– По колокольному звону в ночь мы вышли к селу. В село сразу не вошли…
– Почему?– нарисовал на лице интерес капитан.
– Нас не пустили, капитан! Нас, патруль, остановили на околице и угрожали стрельбой!
– Ага. Это раз,– капитан загнул палец.
– После беседы со старостой села – там же, на околице! – нас пустили, но проводили как под конвоем до площади. Я был вынужден угрожать старосте приходом в село всего патруля!
– Два,– второй палец прижался к первому.
– Мы начали патрулирование улиц и выяснение обстоятельств боя…
– Так, бой ночью все же был?
– Капитан! Я считаю, что боя не было!
– Объясни,– капитан скучающе смотрел на черный заборы, на церковь, на своих патрульных, занявших позиции в начале каждой улицы.
– Селяне,– сержант скривился, показывая свое крайнее неуважение к боевым качествам сельских дружинников,– потеряли семерых, которые были выбиты на своих маршрутах. Один дежурный, оставшийся в живых, просто имел более крепкий череп. Он и сейчас без сознания. Но – жив. Итого, как я понял: две пары дежурных, две пары сменщиков. И все. Больше потерь у селян нет. Хотя, они утверждают, что был бой на площади, было нападение на дом старосты и на дружинный дом. Они говорят, что бой был тяжелый, и что только вмешательство свободных спасло их.
– Так. Так. Да, так,– капитан загнул третий палец и поглядел в глаза сержанта.– А теперь, мой сержант, скажи мне, что ты еще подумал. Докладывай!
– Я подумал, капитан, что нас подставляют. Они – селяне, я имею в виду – позвали свободных, чтобы заключить с ними договор, и чтобы больше не работать с нами. А ночное нападение они не ждали, а было оно просто разведкой какой-то мелкой группы. Потому они и ушли без потерь. Это разведка, не налет. Они уничтожили патрули, подожгли дом, устроили шум, а потом посчитали, сколько бойцов выставит село, сколько – мы. Селяне же со свободными решили использовать момент…
– …И ты решил…
