А где капитан Лэм? — хрипло выговорила она. Матрос нерешительно посмотрел на нее. Катарина облизнула губы, пытаясь собрать всю свою решимость уехать — решимость, в которой она до сих пор не сомневалась.
Я здесь, Катарина, — сказал Лэм очень мягко и очень угрожающе.
Катарина почувствовала, что земля уходит из-под ее ног. Она резко повернулась. Сзади стоял Лэм, холодно глядя на нее. На его запястье висело рубиновое ожерелье, которым она подкупила матроса.
Лэм бросил бесценное ожерелье матросу.
— Оставь его себе, Жако. Неплохо сделано.
Катарина прижала руку к губам, широко раскрыв глаза, в которых застыл страх. Жако с ухмылкой засунул ожерелье в карман, четко отсалютовал Лэму и ушел. Катарина посмотрела Лэму в глаза. От его взгляда в ней все застыло.
Он был ужасно рассержен, и она должна была бы его бояться. Но теперь ее сердце почему-то стало успокаиваться. На самом деле Катарина даже чувствовала какое-то облегчение.
Он схватил ее за руку и рывком притянул к себе.
Я не думал, что вы настолько несчастливы, Катарина.
Она не сводила глаз с его красивого лица. О Господи. Она и вправду чувствовала облегчение. На самом деле ей вовсе не хотелось сбежать от него, вовсе нет.
Стиснув зубы, он чуть встряхнул ее, чтобы привлечь к себе внимание.
Я не думал, что вы настолько несчастливы, — сердито повторил он.
Ее глаза наполнились слезами, и она ответила не сразу:
— Я… я не была такой уж несчастной, Лэм.
— Тогда зачем? — требовательно спросил он. — Зачем все это?
Несмотря на неодолимое желание броситься в его объятия, она стояла совершенно неподвижно.
Это был мой долг по отношению к самой себе. Он уставился на нее.
Я не могла просто смириться с тем, что произошло, — негромко сказала она.
Он окинул ее взглядом.
В моем присутствии вы никогда не выказывали ни малейшего неповиновения.
Она поняла, на что он намекает, и вспыхнула.
— Это несправедливо.
— Жизнь вряд ли справедлива. И я устал от вашего ханжества. — Он подтолкнул ее в том направлении, откуда пришел.
Катарина вначале старалась не отставать от него, пытаясь высвободиться, потом сдалась, потому что ей стало ясно, что он хочет именно тащить ее. Она осознавала, что встречные с откровенным любопытством смотрят на них, и замечала улыбки на лицах мужчин.
Он все ускорял и без того быстрые шаги, и она стала спотыкаться. Только его железная хватка не позволяла ей упасть.
— Что вы собираетесь делать? — обеспокоено спросила она.
Его глаза напоминали лед.
— Мы с этим покончим раз и навсегда.
— Что вы имеете в виду?
В ответ он лишь неприятно улыбнулся. Катарине стало страшно. Он был очень рассержен, он не понимал, что на самом деле ей вовсе не хочется его оставлять, а она пока еще не была готова открыть ему свое сердце. Она даже представить не могла, что он теперь собирается с ней сделать. Вдруг он резко свернул направо и потащил ее в центр поселка.
— Я желаю знать, куда вы меня ведете, — задыхаясь, проговорила Катарина, с трудом поспевая за ним.
— В церковь, — ответил он, не глядя на нее. Внезапно за рощицей покачивающихся на легком ветерке берез Катарина увидела свежепобеленные стены церкви и возвышающийся к небу серый шпиль с золотистым крестом. До нее вдруг стало доходить, что он задумал, но наверняка она ошибалась!
Остановитесь, Лэм, в этом нет никакого смысла! — воскликнула она.
Вместо ответа он протащил ее по мощенной каменными плитами дорожке с бордюром из синих фиалок и подтолкнул вверх по трем ступеням в церковь.
— О чем вы только думаете? — выдохнула она, когда он толкнул плечом дверь. Дверь с грохотом распахнулась.
— На этот раз мы поженимся, — заявил он.
В церкви было прохладно, темно и поразительно тихо. Каждую сторону прохода украшали окна с разноцветными стеклами. Прямо напротив возвышался алтарь. Увидев огромное золотое распятие, Катарина поняла, что церковь католическая, но это ее ничуть не успокоило. Она лишь почувствовала еще большее смятение.
Лэм, — с отчаянием сказала она, — ведь я уже замужем, вы же знаете.
Он холодно посмотрел ей в глаза.
— Я знаю только то, что ваш брак с Хоуком не был завершен. Может быть, он уже развелся с вами. В любом случае вам наверняка известно, что Папа Римский не признает браков между католиками и еретиками. С точки зрения вашей собственной церкви, Катарина, вы с Хоуком не состоите в браке.
— Но вы протестант, — неуверенно возразила она, начиная понимать, что он настроен серьезно. Конечно же она знала, что он говорит правду.
Во что я верю — это мое дело, — откровенно признался он, — но отец Майкл мне не откажет, потому что я построил эту церковь, привез его сюда и оплачиваю его содержание. Он может сразу и обратить меня в вашу веру, и обвенчать нас.
Она открыла было рот, чтобы возразить, но вдруг ей стало ясно, что она всегда хотела выйти замуж по католическому обряду. Но, конечно, не за безбожного пирата.
Лэм, — послышался мужской голос с другого конца прохода.
