Анук любила сочинять истории и загадывать желания. И умела делать это не просто так, а чтобы загаданное сбывалось! На свой тринадцатый день рождения она тоже придумала желание… и её маленькая сестра бесследно исчезла из этой реальности, как будто никогда не существовала. Анук испугалась. И сразу же захотела вернуть Майю! Тогда девочке предложили сыграть в игру. Собрать волшебные предметы, а потом с их помощью сразиться на арене с загадочным противником – Чёрным Принцем. Если Анук выиграет – то сможет своё желание отменить. И вот девочка взяла кубик, бросила его и сделала первый ход. И оказалась в густом лесу…
Akram El-Bahay
Anouks Spiel
В канун дня рождения Анук пахло корицей. Точнее, коричными булочками-улитками. Этот запах для почти тринадцатилетней девочки был накрепко связан с атмосферой особенного дня – так же, как свечки, пирог и подарки. Почему-то именно в этом году сердце стучало сильнее обычного. Анук вроде бы уже не ребёнок, а чувствовала себя в этот благоухающий корицей день так, будто ей всего пять. Она знала заранее, какие подарки получит завтра (новенький смартфон и наушники), а всё-таки хотелось тайны, загадки, как если бы ей было неведомо, что там такое завтра будет лежать в её нарядных пакетах. Она уже как наяву слышала шуршание подарочной бумаги, вот она уже разрывает упаковку, а мама просит поберечь бумагу, её ведь можно использовать снова…
День в школе прошёл своим чередом, и даже математика пятым и шестым уроками не могла испортить радостного предвкушения праздника. Всё было просто превосходно. Апрель, солнце, синее небо – такое яркое, что глазам больно. В воздухе – весна, и настроение у Анук было такое же тёплое и радужное. Подходя к дому, она думала о том, какое же заветное желание загадать в день рождения.
Заветное желание было даже важнее коричного аромата. Анук каждый год в день рождения загадывала его. Это было самое тайное и искреннее, сокровенное желание, которое ни в какой пакетик не завернёшь, никакой ленточкой не завяжешь. С тех пор как Анук научилась писать, она записывала то, что загадала. Иные желания казались ей самой глупенькими, и она, конечно, никому никогда о них не рассказывала, даже маме с папой. Но без заветного желания день рождения – не праздник. Анук верила в волшебную силу этих желаний: они обязательно когда-нибудь да сбывались. Поэтому их надо загадывать по-настоящему, продуманно и от всего сердца. Тогда точно сбудутся. Пока ужасно хотелось пони, но ещё есть время перезагадать. В прошлом году они ведь действительно полетели все вместе – Анук и родители – в отпуск. После бесконечных поездок по побережью Северного моря Анук мечтала, наконец, куда-нибудь полететь. Года два это и было её заветным желанием – увидеть облака сверху. И вот они полетели в Америку.
Сбылось не только это. Дом с садом, винтовой лестницей и дорожкой, обсаженной кустами шиповника, Анук загадала ещё в восемь лет и нацарапала кривеньким детским почерком совершенно осознанно. Что бы такое загадать на этот раз?
Она открыла входную дверь и принюхалась. В доме витал аромат корвапуусти – финских коричных булочек-улиток! Анук знала рецепт наизусть, как и её мама. Шум на кухне как раз говорил о том, что мама пекла коричные улитки. И тут… дом с винтовой лестницей и большим садом наполнил детский крик. Радостное предвкушение Анук треснуло, как зеркало, упавшее на пол. Девочка поглядела наверх, на второй этаж.
Послышались шаги. Папа, который сегодня работал дома, уже спешил из кабинета.
– Я к ней поднимусь! – крикнул он. А затем взглянул вниз и увидел Анук: – О, привет, почти-именинница! – запыхавшись, произнёс он и помчался в спальню. – Майя проснулась!
Анук прошла в прихожую, закрыла за собой дверь и поставила школьный ранец под вешалкой. Майя. Младшая сестра. Уже шесть месяцев Анук делила с ней дом, время и внимание родителей. Из-за Майи пока нет смысла загадывать никаких новых путешествий на самолёте: стоило только посмотреть на папин весьма похудевший банковский счёт. Из-за Майи совершенно изменилась вся жизнь их семьи, некогда маленькой и тихой, а теперь вот…
Ну, есть, конечно, один плюс: мама всё время дома. И будет дома ещё по крайней мере год. Да и Майя… она миленькая… Чаще всего. И этого не отнимешь. И пахнет почти так же сладко, как коричные булочки. И на руках её таскать… здорово. Вот только почти всё то время, что родители и родня прежде проводили с Анук, теперь вдруг стали уделять Майе. Всем надо непременно эту Майю увидеть. Каждый ей что-нибудь должен принести. Все радуются, что бы Майя ни сделала. Все млеют от её гуления, как будто никогда не видали улыбки. Анук это страшно раздражало. Тогда она пугалась самой себя. А иногда (очень редко) Анук мечтала (вот как раз сейчас), как бы было здорово, если бы она опять могла остаться с родителями одна. Хотя бы на один день. Как раньше.
Анук тут же отогнала эту мысль и отправилась на кухню, где мама как раз растапливала шоколад для любимого пирога старшей дочери. Анук уселась на стул и, умело балансируя на задних ножках, рассказала, как прошёл её день. А стоило матери отвернуться, тайком съела улитку с корицей. Потом поужинали всей семьёй (Анук подумала, что ужин мог бы быть и пороскошней). И стали ждать.
