– Его можно спасти, – возразил я.
– Как?
– Новым подходом… – Я остановился.
– Продолжайте, – попросил он.
Но я не мог найти слова, чтобы вежливо объяснить ему, что прежде всего придется выгнать всех распорядителей Сибери. Многие из них, возможно, его личные друзья или сослуживцы.
– Предположим, – проговорил он через несколько минут, – вам предоставлена полная свобода действий. Что бы вы сделали?
– Полную свободу получить невозможно. Всегда есть только половина свободы. Один высказывает хорошие предложения, другой их топит. В результате не делается ничего.
– Нет, Сид, я имел в виду лично вас. Что бы сделали вы?
– Я? – Мне не удалось сдержать усмешку. – От того, что я сделал бы, Национальный охотничий комитет упал бы в обморок, будто девственница викторианской эпохи.
– Я хотел бы знать.
– Серьезно?
Он кивнул, словно умел быть только серьезным.
– Ну что ж, очень хорошо. – Я вздохнул. – Я украл бы любые хорошие идеи, которыми привлекают публику на ипподромы, и применил их в Сибери все скопом.
– Например?
– Я взял бы все деньги резервного фонда и предложил их как приз для больших скачек. Я сделал бы все, чтобы в этих скачках участвовали лучшие лошади. Потом я лично объехал бы всех тренеров, объяснил ситуацию и попросил поддержки. Я поехал бы к спонсорам скачек за Большой золотой кубок и выклянчил у них призы в пятьсот фунтов стерлингов для каждого заезда в этот день. Я организовал бы кампанию спасения Сибери, чтобы ее обсуждали по телевидению и в спортивных газетных колонках. Я постарался бы заинтересовать людей и вовлечь их в эту кампанию. Я превратил бы помощь Сибери в вопрос престижа. Я устраивал бы в Сибери все самое необычное. Например, попросил бы кого-нибудь вроде «Битлз» приехать и вручать призы. Я объявил бы, что в этот день будут бесплатная стоянка для машин и бесплатные программы с перечнем заездов, участников и так далее. В этот день я развесил бы на трибунах флаги и расставил кадки с цветами, чтобы скрыть облезшую краску и обветшалый вид. Я добился бы, чтобы каждый служащий считал своим долгом приветливо встречать зрителей. Я настоял бы, чтобы фирма, обслуживающая бары и ресторан, использовала все свое воображение. Я наметил бы эти соревнования на начало апреля и молил бы бога, чтобы день был солнечным. Для начала хватило бы и этого.
– И потом? – Лорд Хегборн не выразил никакого отношения к моим планам.
– Видимо, заем. В банке или у частных лиц. Но сначала надо показать, что Сибери, как и раньше, может успешно работать. Никто не придет и не предложит ссуду умирающему предприятию. Возрождение должно начаться раньше, чем будут получены деньги, если вы понимаете, что я имею в виду.
– Понимаю, – медленно протянул он, – но…
– Да, планы всегда упираются в «но». В Сибери никто не собирается утруждать себя.
Мы долго ехали молча.
– Соревнования в пятницу и субботу… – заговорил я. – Будет жаль, если их придется отменить в последнюю минуту из-за неожиданной аварии. Агентство Ханта Рэднора могло бы организовать охрану ипподрома. Патрули безопасности или что-то в таком духе.
– Слишком дорого, – быстро ответил Хегборн. – И вы еще не доказали, что в этом действительно есть необходимость. На мой взгляд, беды Сибери – просто полоса несчастных случаев.
– Но патрули безопасности могли бы предотвратить еще один такой случай.
– Не знаю. Надо подумать.
Он переменил тему разговора и до самого Лондона говорил о других скачках и других ипподромах.
Во вторник утром Долли нехотя подвинула ко мне телефон, и я попросил телефонистку соединить меня с отделом розыска пропавших лиц.
– Сэмми? Сид Холли из отдела скачек. Ты занят?
– Последнюю несовершеннолетнюю только что извлекли из Гретны. Ну, выкладывай… Кто потерялся?
– Человек по фамилии Смит.
По проводу через три этажа проскочило слабое ругательство. Я засмеялся:
– Я думаю, он действительно Смит. Водитель по профессии. Последний год работал на цистерне в «Интерсоут кемикл». Ушел от них в прошлую среду, бросил жилье и не оставил нового адреса.
Я рассказал также об аварии, о предполагаемом сотрясении мозга и о ночных пирушках.
– А тебе не кажется, что его с дальним прицелом посадили за руль цистерны год назад? Тогда вряд ли Смит – настоящая фамилия. В этом случае наша задача становится гораздо сложнее.
– Не знаю. Но больше похоже, что он устроился в «Интерсоут кемикл» с честными намерениями, а потом ему предложили кругленькую сумму за особые услуги.
– Хорошо. Попробую сначала вашу версию. Вероятно, поступая в «Интерсоут кемикл», он сослался на прежние места, где работал. Они могут знать, есть ли у него другая профессия. Или я прослежу его прошлое через профсоюз. И его жена тоже могла где-то работать. Я перезвоню тебе.
– Спасибо.
– Не забудь вернуть мне стол, когда шеф купит тебе мебельный антиквариат с золотой крышкой.
– Боюсь, тебе придется долго ждать, – улыбнулся я.
Значит, в ящике лежал завтрак Сэмми.
На столе я увидел тоненькую папку с делом Эндрюса, которую рассыльный Джонс раскопал в архиве. Я оглядел комнату:
– Где Чико?
– Помогает букмекеру переезжать в новый дом, – ответила Долли.
