– Фред, наверно, и есть тот, кто непосредственно выполнял акты саботажа. Копал канавы-ловушки, поджигал конюшню, переворачивал при помощи трактора цистерну, – решил Чико.
– Но флагами махал не он. Он в это время сидел на дереве.
– Хм, пожалуй. А кто же махал? – спросил Чико.
– Явно не Болт – махавший был слишком грузный для него. Может быть, Крей. Или Лео. Я бы, скорей, поставил на Лео, кто бы он ни был.
– Может быть, один из рабочих. Или десятник. Да. Вдвоем с рабочим Фреду было бы удобнее переворачивать цистерну и делать прочие гадости.
– Двоим легче, – согласился я.
Мы поехали к Марку и вернули ему лошадь и машину. Потом Чико с явным удовольствием пересел за руль моего «мерседеса» и повез меня в Лондон.
Старший инспектор Корниш явно обрадовался, увидев меня, хотя и старался не подать виду:
– Полагаю, это дело вы можете записать на счет вашего агентства. – Он говорил так, будто я собирался спорить.
– Если честно, он просто на нас напоролся.
– И снова напорется, – сухо заметил инспектор.
– Вы его просто не видели, – скривился я.
– Такие дела надо предоставлять нам, – сказал он.
– Где же вы были?
– Да, это резонно, – признал он, улыбаясь.
Старший инспектор снова открыл спичечный коробок и посмотрел на пулю:
– Маленькая бестия. Хорошие отчетливые следы. Жаль, что у него револьвер, а не автоматический пистолет. Хорошо бы еще иметь и гильзу.
– Не жадничайте, – улыбнулся я.
Он окинул взглядом алюминиевую лестницу, прислоненную к стене кабинета, плакат и фотографии на столе. Два четких снимка фургона с хорошо читаемым номером и четыре снимка Фреда, дерущегося с Чико. Конечно, не студийные портреты, но фотографии, сделанные при ярком солнце, позволяли как следует рассмотреть и при необходимости узнать человека.
– Со всем этим материалом он и охнуть не успеет, как мы сядем ему на хвост, – усмехнулся инспектор.
– Прекрасно.
Чем раньше они изолируют Фреда, тем лучше. Раньше, чем он причинит еще какой-нибудь ущерб Сибери.
– Вам придется запастись сетью для тигра, – предупредил я. – Он очень крутой парень и знает дзюдо. И если у него не хватило ума выбросить револьвер, то оружие еще при нем.
– Запомню. Спасибо.
Мы пожали друг другу руки и расстались друзьями.
В агентстве день тоже оказался результативным. Едва я переступил порог, Долли сообщила, что Джек Коупленд просил меня подняться в Bona fides. Я совершил восхождение по винтовой лестнице. Джек, довольный работой своего отдела, весело сверкнул на меня полукруглыми стеклами очков:
– Джордж вывернул Крея наизнанку. Сейчас он тебе все расскажет сам.
Я подошел к столу Джорджа. Увидев меня, он расплылся в самодовольной улыбке. Когда, закончив телефонный разговор, он рассказал мне о своих находках, я признал, что он заработал право гордиться собой.
– Шанс был ничтожным, – начал он. – Я узнал, что Крей недавно передал в Геологический музей шлифы кварцев. Я взял у них на время несколько образцов и попросил Сэмми снять отпечатки пальцев. Мы их сфотографировали. Но в британских досье ни одного из этих отпечатков не было. Тогда я с одним приятелем передал их в Интерпол и в другие агентства, показывал коллегам. И теперь, брат мой, вознаградятся ли труды наши?..
– Вознаградятся, – с улыбкой пообещал я.
– Значит, идем дальше. Твой друг Крей – бывший заключенный штата Нью-Йорк.
– За что он сидел?
– За насилие.
– Над девушкой? – спросил я.
Джордж вскинул брови:
– Над отцом девушки. Крей избивал девушку, вроде бы с ее согласия. Она не жаловалась. Но отец заметил кровоподтеки, поднял скандал и пригрозил посадить Крея за изнасилование дочери. Хотя, похоже, девушка не собиралась прерывать отношения. Но все равно для Крея это могло кончиться плохо. Он схватил стул, обрушил его на голову отца и смылся. Его задержали на борту самолета, летевшего в Южную Америку, и привезли в Нью-Йорк. У отца оказалась серьезная травма мозга. В деле имеется длиннющее медицинское заключение, суть которого в том, что у отца нарушена координация движений. Крей избежал приговора за изнасилование, но получил четыре года за нападение на отца. Три года спустя он появился в Англии с деньгами и новым именем, а вскоре нашел себе жену – ту, которая потом покинула его из-за жестокого обращения. Приятный парень.
– Да уж, ничего не скажешь, – согласился я. – А какая у него настоящая фамилия?
– Поттер, Уилбур Поттер, – сказал Джордж. – Тебе бы в голову не пришло, но по профессии он геолог и работал в строительной фирме. Проводил изыскания на территориях, отведенных для застройки, постоянно разъезжал. Оценка характера: хитрый, напористый, хороший оратор. Всегда имел больше денег, чем получал жалованья, одновременно прокручивал несколько сделок, любил придавить противника авторитетом, но ничего подсудного. Нападение на отца девушки – его первое и единственное столкновение с законом. Тогда ему было тридцать четыре.
– Скверная история, – вздохнул я.
– Очень, – согласился Джордж.
– Но между сексуальным насилием и мошеннической скупкой акций нет никакой связи, – пожаловался я.
