Нет, ну мне реально сейчас ничего не хотелось! Трястись в офис, слушать доклады сотрудников, вникать в текущие проблемы – это было выше моих сил. Единственное желание – просто «потормозить», расслабиться. Короче, я плюнул на дела, прошел в гостиную, брякнулся на диван и включил телевизор. Костя с недовольной мордой поплелся за мной.
Когда я хандрил и не желал покидать дом, Уварову приходилось весь день торчать со мной в квартире, а он этого терпеть не мог. Одно дело, говорил он, ждать по несколько часов, пока я веду долгие переговоры с партнерами, а другое – составлять компанию во время хандры. Хотя по мне – разницы никакой.
Мобильник на журнальном столе завибрировал – оказалось, я так и не включил звук. Лениво дотянувшись до телефона, я машинально нажал кнопку ответа. В трубке послышался взволнованный женский голос. Поначалу я не мог разобрать ни слова и быстро глянул на номер: звонил тот же абонент, что и в восемь утра. Я снова приложил трубку к уху.
– Алло! Алло! Вас плохо слышно.
Женщина на секунду смолкла и снова заговорила, но уже более спокойно, и я смог разобрать:
– Саша! Саша! Ты меня слышишь?
– Да, слышу.
– Это Люба Косова.
Я мгновенно сосредоточился. Васькиной жене я всегда симпатизировал – ее спокойный характер удивительным образом гармонировал с взрывным темпераментом мужа.
– Любаня, привет! – я действительно рад был её слышать. – Ты как, в порядке? А мы вчера с твоим…
Она не дала мне развить мысль.
– Саша! Я не могу Ваське дозвониться. Он не с тобой?
Я вопросительно посмотрел на Костю. Динамик у телефона был громким, он слышал весь разговор. Уваров махнул рукой в сторону окна и тихо подсказал:
– Я его в гостиницу доставил, – и, отвечая на следующий немой вопрос в моих глазах, добавил: – Прямо в лифт усадил.
– Нет, не со мной, – ответил я в трубку. – Должен быть в гостинице.
– Саша, милый, проверь, пожалуйста. Мы договаривались рано утром созвониться, а Вася трубку не берет. У него ведь самолет вечером…
Лажа какая-то, подумал я, поскольку про самолет Васька мне ничего не говорил. Таинственность друга начинала напрягать, а тут еще разговор с Любой неожиданно прервался. Я посмотрел на немую трубку, попытался перезвонить, но, получив ответ «абонент недоступен», поднялся с дивана.
– Костя, поехали в отель, к Ваське.
Уваров мигом вскочил с места и радостно потер руки: ему не грозила перспектива провести целый день в квартире.
В физическом смысле я уже почти пришел в норму, дискомфорт доставляло только нарастающее беспокойство. Пока ехали, я несколько раз набирал Васькин номер с одним и тем же результатом: «Абонент недоступен».
Мини-отель, куда Костя доставил моего друга, находился в историческом центре. Его хозяева сблокировали и перестроили два подъезда жилого дома – получилась небольшая гостиница.
Мы подкатили на двух машинах. Оставив свою охрану дожидаться на улице, я прошел в отель вслед за Уваровым. Внутри заведение выглядело довольно стильно. Похоже, хозяева не поскупились на дизайнера: оригинальная форма стойки ресепшена, резные деревянные панно на голом старом кирпиче стен, металлическая инсталляция в центре, кожаные диваны… Пока я рассматривал интерьер, Костя выяснил у прилизанного администратора в кургузом модном пиджачке, в каком номере остановился Косов. Через минуту мы шли по коридору третьего этажа, подсвеченному мягким теплым светом бра в виде канделябров «под старину». Напротив нужной двери Костя затормозил и довольно громко постучал в нее костяшками пальцев. Никто не отзывался. Тогда он приложил ухо к двери, немного постоял и, повернувшись ко мне, отрицательно покачал головой.
Из соседнего номера выглянула горничная.
– Чего ломитесь? Нет там никого.
– Точно? – сделал шаг в ее сторону Костя.
Интонация, прозвучавшая в его голосе, заставила женщину насторожиться, она попыталась скрыться в номере, но Уваров успел перехватить ручку двери и вошел вслед за ней. Через секунду женщина выпорхнула в коридор и своей карточкой открыла дверь Косова. Я отстранил ее и вошел внутрь. По-видимому, горничная уже побывала здесь, в номере царил идеальный порядок. Я раздосадованно выдохнул и открыл шкаф: чемодан, две рубашки на вешалках, джинсы на полке – хозяин явно не собирался уезжать. От дурного предчувствия в моей голове опять начали стучать молоточки, заломило затылок и в желудке собрался противный тугой ком. Тем временем Костя подтолкнул женщину внутрь номера и закрыл входную дверь. Я сделал глубокий вдох, резко выдохнул и, пристально глядя в глаза горничной, грозным тоном поинтересовался:
– Ты убирала здесь сегодня?
Женщина не отвела глаза, но как-то съежилась и отступила назад.
– Нет, только бумажки мятые с пола подобрала. Да здесь и убирать нечего было. Не ночевал никто. Бумажки в ведре.
– Бумажки? – заинтересовался Костя, но я жестом прервал его.
Я понимал, что в нем просыпается сыщик, и, если его не остановить, он переберет весь мусор, собранный с этажа.
– Давай лучше вниз. Попытаемся разобраться, куда делся Васька и почему не ночевал.
