– Чтобы американские миллионеры урвали свой кусок пирога. И ваш капитан Швигер, выпустив торпеду по «Лузитании», сделал им шикарный подарок. Погибло свыше сотни американцев.
– Все пассажиры были предупреждены имперским посольством через газеты, что они могут подвергнуться опасности, – фон Тельхейм снова влезает в разговор.
– Я не собираюсь обвинять ваших моряков, тем более что ни одна торпеда не может взорваться дважды, да еще и с разных бортов. Им нужен был сам факт нападения германской подводной лодки на мирное судно. Тем более что способ не нов. Вспомните, тысяча восемьсот девяносто восьмой год и взрыв американского крейсера «Мэн» в Гаванне. Расследование еще шло полным ходом, а пресса уже готовила американцев к войне, крича о вероломном и подлом подрыве судна в территориальных водах будущего противника. Когда истерия достигла нужного размаха, президент САСШ объявил Испании войну, «выразив общее настроение американского народа».
– Хорошо, тогда почему до сих пор американцы не объявили войну нам?
– Господин подполковник, про зрелый плод я вам уже говорил… – Надо как-то унять этого ганса, чтобы не мешал разговору. – В Америке живет очень много эмигрантов с немецкими корнями, и их голоса будут очень нужны на ближайших выборах президента. А вот потом…
– Господин капитан, мне не верится, что обычный русский офицер может столь глубоко разбираться в политике… Кто же вы на самом деле? – Николаи как-то даже задумчиво смотрит на меня.
– Капитан Гуров, командир отдельного Нарочанского батальона. А беседовать о политике и ругать правительство – это традиционное русское занятие.
– Хорошо, давайте, действительно, вернёмся к теме разговора. Если сепаратный мир неприемлем, то чего хочет Россия? – полковник наконец-то задает правильный вопрос.
– Проще сказать, чего она не хочет. Не хочет больше проливать русскую кровь за чужие интересы. Поэтому и предлагает вести боевые действия… особым, скажем так, способом. – Пора уже переходить к делу, а не заниматься словоблудием.
– И в чём заключается этот особый способ? – Полковник пристально смотрит на меня, ожидая ответа.
– В том, что мы не будем проводить крупных операций, объясняя это союзникам тем, что наша армия к ним не готова, например, нет необходимого количества боеприпасов, заводы по военным поставкам дают очень высокий процент брака, а сами союзники срывают сроки поставок. Вам это даст возможность перекинуть большое количество войск на Западный фронт.
– А вы, дождавшись этого, ударите нам в спину, – ехидно замечает фон Тельхейм.
– О том, чем и как это будет гарантировано, пусть договариваются наши сюзерены. Моя задача – лишь довести через вас предложение его императорскому величеству кайзеру Вильгельму.
– Что же вы хотите получить взамен? – Николаи хочет услышать продолжение.
– Совсем немного. Во-первых, глупо было бы требовать от вас раскрыть свою разведывательную сеть, но законсервировать её, отдав приказ воздержаться от активных действий, вам вполне по силам. Кстати, господин полковник, не стоит в ближайшее время ждать каких-либо вестей из Архангельска от бывшего капитана дальнего плавания, а ныне бывшего прапорщика по флоту Мелленберга. Он арестован и прямо-таки изнемогает от желания рассказать следователям всё, что знает. Там же, в соседних камерах, сидят финны Фрейман, Каллио и Иогансон, которые слёзно просили передать своим землякам из 27-го егерского батальона, созданного под вашим руководством, что не стоит появляться на побережье Белого моря ни под каким предлогом…
Оп-паньки, а вот это получился если не удар ниже пояса, то уж точно под дых, глава разведотдела IIIb аж замер, почти превратившись в библейскую соляную статую. Недавно Павлов с Келлером вдруг вспомнили, что незадолго до диверсии на «Императрице Марии» была архангельская трагедия, когда у причала рванул груженный взрывчаткой пароход «Барон Дризен», а спустя какое-то время – еще один пароход, «Семен Челюскин». Воронцов этим очень заинтересовался, даже выпросил у меня полувзвод в командировку. А вернувшись перед самым моим отъездом, рассказал, что ситуацию удалось выправить, выловили десяток диверсантов, которые, познакомившись со скополамином, тут же искренне покаялись в своих грехах и поставленной задаче взрывать суда, стоящие в порту.
