— Откуда у тебя был пистолет?
— Его по приказу Кронфильда вручил мне Ник.
— Сколько Кронфильд тебе обещал за мое устранение?
Натали несколько секунд молчала.
— Сто тысяч долларов.
— Так мало! — Лобанов вдруг поймал себя на том, что обижен. — А мне он предлагал аж пять миллионов. Получается он тебя совсем дешево ценит. С твоим самолюбием это должно вызывало у тебя сильную обиду.
— Скорей всего ты не поверишь моим словам, но я гордилась твоим поведением. Если я и завидовала тебе, то совсем по иной причине, твоей способностью побороть соблазн. Я долго не могла поверить, что ты отказывался от предлагаемых Кронфильдом миллионов всерьез, я все время пыталась понять, какую игру ты затеял.
— И какую же?
— Поразительно, но ты в самом деле отказался от этих миллионов без всякой задней мысли. Я восхищена тобой. Ты имеешь полное право мне не верить, но я люблю тебя. Как ты собираешься после моих признаний со мной поступить?
— Я уже тебе сказал, никак не собираюсь. Делай то, что считаешь нужным. Сейчас эти ребятки опять что-нибудь предпринят, долго они не могут сидеть без дела. Такой уж у них характер.
— Я хочу быть с тобой, по крайней мере до конца этого дня.
Лобанов пожал плечами.
— Это тебе решать.
Но ему уже было не до Натали, к Лобанову пришла мысль, что пока они тут разматывают клубок событий последних недель, эти бандюги, зная, что они здесь находятся, могут спуститься в подвал и обнаружить все картины.
— Вот что, — сказал Лобанов, — оставайся здесь и не позволяй приблизиться им к ящику. А я посмотрю, что творится в подвале.
Не дожидаясь ее ответа, он, пригибаясь, побежал к входу в подземелье, отворил ведущую туда дверь. И сразу понял по доносившимся с другой стороны подвала звукам, что правильно просчитал ситуацию. Они были там. Только бы успеть раньше них добраться до ящиков.
Он успел опередить противников буквально на полминуты. Он выстрелил и по крику, который издал раненный им бандит, понял, что не зря потратил драгоценный патрон. В ответ раздались несколько очередей. Лобанов вжался в пол, чувствуя, как перемазал лицо в какой-то мерзко пахнущей жижи.
— Ник, — закричал он в коротком перерыве между очередями, — если ты будешь продолжать тут палить, ты продырявишь все картины. И тогда они не будут стоить и ломаного гроша.
Огонь стих. Он шестым чувством ощущал растерянность Ника Грегори.
— Что ты предлагаешь, князь? — раздался вдруг в темноте голос Ника Грегори.
— Убраться вам отсюда поскорей. Пока еще целы. Половину твоих людей я уже отправил на тот свет, обещаю тебе тоже самое сделать и с другой половиной. В которой, кстати, находишься и ты. У тебя еще есть последний шанс спасти свою шкуру. Если же ты надеешься на Натали, то зря. Она во всем мне призналась и выбрала мою сторону.
В ответ раздалось громкое ругательство. После чего в подвала воцарилась тишина. Но Лобанова она не слишком смущала, он кожей ощущал, что время работает на него.
— Ладно, черт с тобой князь, я согласен. Мы сейчас улетим. Но не думай, что твоя взяла. Мы еще встретимся.
— Мы же родственники, Ник, а родственники должны встречаться, если они культурные люди. Джордж, а ты не хочешь остаться со мной?
— Я хотеть остаться, я не хотеть больше быть с ними. Не надо мне их money, мне нравится ходить с тобой в казино.
— Обязательно сходим. А теперь, Ник, выгребайся отсюда. Считаю до десяти. Потом стреляю.
— Мы уходим.
Лобанов услышал в темноте шаги. Несколько минут он на всякий случай продолжал лежать неподвижно. Затем встал и направился к противоположному выходу.
Лобанов вышел на поверхность. Несколько минут он никого не видел. Затем показались люди Ника Грегори во главе с ним самим. Лобанов на всякий случай встал в укрытии. Но никто из них не пытался ничего предпринять. В связи с понесенными потерями воинственный дух у них настолько угас, что им уже было все равно. И единственным желанием, которое ими владело, — поскорее убраться из этого проклятого места.
Но Лобанов все же не терял бдительности и держал автомат на готове. Внезапно от них отделился один человек и направился в его сторону. Это был Джордж.
Лобанов увидел, как Ник Грегори стал поднимать автомат.
— Ник, не стреляй, — во всю оставшуюся в голосе силу, крикнул он. — Если выстрелишь, я тебе не дам уйти живым.
Несколько мгновений Ник Грегори стоял в нерешительности, затем опустил дуло автомата к земле.
— Возьми это собачье дерьмо к себе! Я дарю тебе его! — крикнул он.
Джордж приблизился к Лобанову.
— Саша, I am glad, что опять с тобой. Только ты есть мой настоящий друг. Они не есть мои друзья, They are very bad.
— Я тоже рад, — сдержанно ответил Лобанов. Он смотрел мимо Джорджа. К ним приближалась Натали.
— Джордж, я так рада тебя видеть. С тобой все в порядке? — спросила она.
— Со мной все о кэй. Я снова встретиться с моим лучшим другом Сашей. Я очень хотеть видеть его все эти дни.
