— В твоем обществе я чувствуя себя воспитателем, который вынужден ежеминутно следить за своим воспитанником, чтобы он не натворил бы какую-нибудь мальчишескую глупость. Ты большой ребенок, а женщинам не нравятся мужчины, которые так и не смогли расстаться с детством.
— Ну вот, — развел руками Иннокентий, — видишь, как она меня расчихвостила, — не без труда выговорил он последнее слово.
— И все же не пора ли мне узнать, что вы от меня хотите? — спросил Лобанов.
Натали и Иннокентий переглянулись.
— Нам бы хотелось, чтобы мы все держались бы вместе, — сказала Натали. — Мы, немногие оставшиеся в живых люди после сокрушительного кораблекрушения, барахтаемся в океане, держась за одну дощечку. И выплыть мы можем лишь в том случае, если будем грести согласовано.
— Это верно, — пьяно пробормотал Иннокентий. Его глаза потеряли прозрачность и напоминали мутное стекло.
— Завтра Дмитрий Львович будет вас ждать, — сказала Натали. — Помните о нашем разговоре.
— Хорошо, я приду, — сказал Лобанов, поднимаясь. — Рад был с вами провести этот вечер.
Но уйти ему не удалось, внезапно шумно отворилась дверь, и на пороге появился двухметровый гигант Джордж. Несколько секунд он осматривал диспозицию, и Лобанов ощутил на себе его пристальный взгляд. Затем его лицо расплылось в улыбке.
— О вас тут есть пир. А мне ничего не сообщать. Иннокентий, ты плохо поступать, очень плохо. — По-русски Джордж говорил бегло, но строил предложения не по существующим в языке правилам грамматики, а исключительно по своим. Акцент же был таким чудовищным, что многие русские слова в его устах приобретали даже большее английское звучание, чем сама английская речь.
— Проходи, Джорджик, — поспешно вскочил Иннокентий. — Мы просто хотели посидеть с нашим новым другом, ближе познакомиться.
— А почему ты думать, что я не хотеть с ним ближе знакомиться. — Джордж подмигнул Лобанову. — Он всегда думать, что у него есть привилегии делать все больше, чем другие.
Джордж не без труда протиснулся вперед, так как для его большой фигуры места в номере практически не оставалось.
Лобанов встал, и они, словно влюбленные, оказались почти прижаты друг к другу. Он всегда относил себя к высокой половине человечества, но сейчас чувствовал себя непривычно маленьким, так как едва доставал Джорджу до подбородка.
Они пожали друг другу руки. Затем Джордж подошел к столу и внимательно все осмотрел. Все спиртное было уже выпито, но такая мелочь не могла смутить гиганта. Из небольшой сумки он извлек бутылку виски.
— I adore шотладский виски, — объявил о своих пристрастиях Джордж. Он разлил напиток по рюмкам. — Предлагать выпить за дружбу. Мы приехать in land предков, чтобы напиться ее соками и обрести новые силы. Я помнить, есть такой греческий герой. Черт, совсем забыть его имя.
— Его звали Антей, Джорджик, — подсказала Натали.
— Ты умница, ты все знать. Я за это тебя всегда любить. — Джордж обернулся к Лобанову. — Когда у нас бывать meeting, я всегда восхищаться ее умом.
— А вы часто встречаетесь? — спросил Лобанов.
— Ofen. Мы же есть родственники.
— Здесь кого ни возьми, все родственники, — усмехнулся Лобанов.
— You like me, — проговорил Джордж. — Когда старик приглашать меня его сопровождать in Russia, я спрашивать его: а что мне делать в этой the country. И он мне говорить: я хотеть знакомить тебя с new рarent. Я в тот момент думать: зачем мне нужны новые люди, мне хватать старых. Но затем ко мне приходить мысль: все равно я должен куда-то ехать. Почему не сюда? И я рад, что не ошибаться. Я видеть, мы с вами могли бы стать хорошей парой.
Джордж, поймав удивленный взгляд Лобанову, вдруг громко расхохотался.
— О, я не иметь в виду геев, в сексе я like only women. Я предлагать выпить за наш общий успех. Чтобы каждый получить бы свою долю успеха. До сих пор я не иметь успех, он не иметь успех, и она тоже не иметь успех, — показал он по очереди на себя, на Иннокентия и Натали.
Лобанов вдруг почувствовал, как последние слова пришлись не по вкусу ни тому, ни другой. Он ощущал, как растет напряжение в этой малюсенькой комнатке. Все смотрели друг на друга так, словно ждали провокации, но не знали, от кого она последует.
Внезапно Джордж положил свою тяжелую, словно кувалду, руку, на плечо Лобанова, и оно под тяжестью этой богатырской длани немного даже прогнулось.
— Вы должны мне непременно показывать, где тут хорошо проводить time. Где можно тут поиграть?
— Поиграть? — не понял его сразу Лобанов.
— Рулетка, карты. Если я через полчаса не оказаться в казино, я стану умирать от скуки. Я не сомневаться, что вы знать хорошее заведение.
Лобанов слегка пожал плечами. Разумеется, он знал пару подобных местечек. Более того, одно время даже посещал их. Это было в тот счастливый период его жизни, когда у него завелись деньги. И однажды вечером, томясь, подобно Джорджу, от скуки, он решил попытать счастья. Но счастья за игровым столом к нему так и не пришло, двух визитов в казино хватило, чтобы он проиграл все, что заработал за пару месяцев. Лобанов зарекся не посещать эти злачные заведения.
