— Да, мне недавно стало известно, что эти картины, вернее одна из них содержит разгадку одной тайны. Речь идет о коллекции картин.
— Я знаю об этой тайне. Хорошо, что вы не стали обманывать.
— Но откуда вам известно о значение картины?
Женщина встала и вышла в другую комнату. Вернулась она через пару минут со старинным конвертом в руке.
— Почитайте.
Лобанов узнал эту руку сразу, это был почерк автора дневника. Он стал читать письмо. Оно было коротким, в нем князь в очень лапидарной форме излагал предшествующие события и сообщал о том, что собирается спрятать свою коллекцию в том самом месте, что изображено на написанной отцом картине.
Он написал это письмо для подстраховки, понял Лобанов, на тот случай, если дневник не попадет в нужные руки.
— Где же эти картины?
— Я сняла их и спрятала в погребе. Мне показалось, что так будет надежней.
— Полагаю, вы правы. Могу ли я на них посмотреть?
— Да, я сейчас их вам принесу. Подождите меня.
Женщина вышла из комнаты. Вернулась она через несколько минут с картинами. Лобанов с любопытством стал разглядывать их. Это были типично любительские пейзажи, выполненные способным дилетантом. Руке их автора явно не хватало элементарного мастерства.
Но не это сейчас волновало Лобанова. Он пытался найти в картинах разгадку тайны места, где спрятана коллекция. Но картины не собирались ему ничего о ней рассказывать, это были самые обычные пейзажи с домами, церквями, хозяйственными постройками.
— Вам что-нибудь известно об этих картинах? — с надеждой спросил Лобанов.
— Нет, ничего. Я не знаю, какая картина вам нужна. Моя мама тоже ничего не знала, иначе бы она обязательно рассказала мне все. Она никогда не таила от меня никаких семейных тайн.
Лобанов посмотрел на женщину.
— Как вы намерены распорядиться вашими картинами?
— Вы можете взять их себе. Мне они не пригодятся, я все равно не уеду из поселка. Кто будет ухаживать за могилами моих родителей. А раз вы приехали за ними, значит, они вам нужней.
— Спасибо, — искренне произнес Лобанов.
Он хотел рассказать Вере Евгеньевне о том, что произошло в последние недели, о визите в Москву Дмитрия Львовича, но его внимание переключилось на долетевший до его слуха шум моторов. Лобанов вскочил с места, подошел к окну, но так, чтобы его нельзя было бы увидеть с улицы.
Слух не обманул его, возле дома остановился кортеж сразу из трех машин. Из них вылезли не меньше с десятка парней. В одном из них он узнал Ника Грегори.
— Джордж, посмотри, — произнес Лобанов.
Джордж осторожно подошел к окну и громко присвистнул.
— Наши друзья снова пожаловать к нам. Что нам надо делать, Саша?
Лобанов повернулся к Вере Евгеньевне.
— Это наши враги, — кивнул он на окно. — Я не знаю, каким образом им удалось вас разыскать. Когда я направлялся сюда, слежки за мной не было. Я много раз проверял.
— Эти люди опасны? — спросила Вера Евгеньевна.
— Боюсь, что весьма опасны. Они вооружены.
Поведение хозяйки дома изумляло Лобанова. К услышанной новости она отнеслась совершенно спокойно, словно к ней пожаловали не бандиты, а отметить праздник друзья. Она отошла от окна и села на тот же стул.
— Что вы намерены делать? — спросила она.
— Картины я им так не отдам, — хмуро сказал Лобанов. — Ты как, Джордж, останешься со мной или пойдешь к ним?
— Ты сомневаться во мне, это меня сильно обижать. Я быть с тобой. — В голосе плейбоя прозвучала искренняя обида.
— Извини меня. В доме есть какое-нибудь оружие? — спросил Лобанов.
— От моего отца осталось охотничье ружье. Он говорил, что это очень хорошее ружье, с ним можно ходить даже на медведей. И есть патроны.
— Ты как, поохотишься? — спросил Лобанов у Джорджа.
— Неплохая идея, Саша, — отозвался Джордж, — здесь есть много-много дичи. А я люблю дичь. — Он вдруг громко рассмеялся.
Женщина с некоторым удивлением уставилась на него. Но ничего не сказала, а отправилась за ружьем. Пока же они обсуждали, что им делать, бандиты приблизились к дому.
— Эй, князь! — закричал Ник Грегори. — Выходи. Обещаю тебе, это будет не больно. Не надо лишней крови, ты же видишь, что тебе некуда бежать. Кроме как в мои дружеские объятия. А ты знаешь, они всегда открыты для тебя.
Ник Грегори весело рассмеялся.
— Какой он есть негодяй, — по достоинству оценил своего родственника Джордж.
В этот момент вернулась Вера Евгеньевна, в одной руке она держала ружье, в другой — коробку с патронами.
— Я закрыла все двери и окна, — деловито сообщила она. В ее голосе совсем не слышалось страха.
Боюсь, это не очень нам поможет, мысленно послал ей ответ Лобанов.
— Спасибо за помощь, — сказал он уже вслух. — Джордж, вооружайся.
Джордж взял ружье и взглядом профессионала осмотрел ее.
— О, это есть отличное ружье! — восхищенно произнес он. — Я много охотиться и знаю толк в ружьях.
— Вот и отлично, — сказал Лобанов, — надеюсь в нужный момент ты не промахнешься. Дичи много, стреляй на выбор, так что считай, что сезон охоты открыт. — Он достал пистолет и снял его с предохранителя. — Вам лучше спуститься в подвал, — обратился он к хозяйке дома. — Очень скоро здесь может быть крайней опасно.
