Заботливо поправив одеяло на спящей сестре, он вышел на крыльцо. Солнце уже припекало, несмотря на ранний час. Легкие облака скользили по небу, маня куда-то вдаль, словно обещая что-то прекрасное и неизведанное. Трава от еще не высохшей росы переливалась изумрудами. Так тихо и спокойно было вокруг, что не хотелось думать о мытарствах последних двух дней, о запахе пороха и крови.
Оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, Сергей подошел к голубому умывальнику, висящему на столбе, и с удовольствием умылся прохладной чистой водой.
Спустя пять минут он занимался приготовлением завтрака, размышляя о происшедшем. От невеселых мыслей его оторвал голос Оксаны:
— Сережа…
Он обернулся, подошел к ней, присел, улыбаясь, на кровать.
— Доброе утро. Ну, как, выспалась?
— Спасибо, выспалась. А как ты? Плохо было на полу?
— Ничего, не беспокойся за меня, я привык уже.
— А где Ким?
— Уехал. Давно. Я еще спал.
При упоминании о Киме он нахмурился. Озабоченно посмотрев на сестру, спросил:
— Послушай. Тебе что, этот Ким нравится? Что-то уж больно ласково ты на него смотришь.
— Сереж! Ну как тебе не стыдно! И ничего не ласково. Просто я благодарна ему за все, что он для нас делает. Ты подумай, совсем чужой человек, мы ему столько неприятностей доставили, втянули в такую историю, а он о нас еще заботится. Надо же быть элементарно благодарным.
— Ну да, еще бы. За четыре іарбузаі будешь заботливым.
— Сергей! Не будь циником. Ты же совсем не такой. А до золота еще добраться надо. Еще неизвестно, что нас там ждет. Ведь почти сорок лет прошло. Знаешь, иногда мне кажется, что все это пустые хлопоты. И все, что происходит, это… это так ужасно. Вчера погиб Кирилл, убиты уже четверо из команды. Я вчера думала: а стоит ли это золото человеческих жизней? Мне страшно, Сережа. Может, оставим эту затею?
— Ну уж нет! Надо идти до конца. И потом, в покое нас все равно не оставят. И хватит об этом. Вернуться домой мы не можем. Где и чем мы станем жить? Команда не оставит нас в покое. Так что у нас нет другого выхода.
— Да, ты прав, конечно. Только я боюсь, Сережа.
— Ну-ну, сестренка. Успокойся. Я тебя никому в обиду не дам, ты же знаешь. Все будет хорошо. Давай позавтракаем? Я сделал роскошную яичницу с колбасой, кофе сварил. Иди умывайся и за стол.
После завтрака Сергей, пошарив в чулане, нашел канистру машинного масла и принялся чистить оружие, соорудив из найденного там же, в чулане, электрода шомпол. Оксана взялась перебирать продукты, соображая, что приготовить на обед. Сергей, любовно протирая пистолет масляной тряпочкой, возобновил прерванный завтраком разговор:
— Послушай, сестренка. Ким этот… Он же лет на десять тебя старше…
— Сергей! Прекрати! Я же тебе уже сказала. И вообще… Мне уже двадцать один год, я взрослая девушка и сама могу решить, с кем и когда мне быть.
За окном послышался шум мотора. Сергей резко поднялся, осторожно подошел к окну, держа пистолет в опущенной руке. Посмотрев в окно, спрятал пистолет за ремень, поставив его на предохранитель:
— А вот и он, герой нашего времени. Легок на помине.
Минуту спустя вошел Ким, держа в руках какой-то сверток.
— Общий привет! Как спалось? Надеюсь, вам понравилась моя хижина?
Он положил сверток на край стола и развернул его. Блеснула вороненая сталь, Сергей присвистнул:
— Вот это дело, это артиллерия. А что, патроны есть к автомату?
— Будут патроны. Сегодня вечером с одним человеком надо встретиться. А для дробовика дома патроны возьму. Эх, обронил я Кириллову вертикалку в суматохе. Пригодилась бы, пожалуй.
Оксана спросила встревоженно:
— А не опасно тебе домой? Ведь там тебя ждут, наверное?
— Да уж, наверное, ждут. Я еще удивляюсь, как гараж не блокировали, людей-то у них хватает. Кстати, весь день сегодня приемник слушаю. Ни о той стычке, ни о вчерашнем — ни слова. Замели, видимо, парни следы. Ну что же, нашим легче. Не хватало еще, чтобы наша доблестная милиция на хвосте сидела. Да, чуть не забыл…
Он хлопнул себя по лбу и вышел на улицу. Через минуту вернулся с бутылкой шампанского и свертком из газеты. Поставив шампанское на стол, сказал:
— Это за знакомство, а это…
Он развернул газету, обнажив букет роскошных нежнорозовых роз со сверкающими капельками воды на лепестках.
— Это тебе, Оксана.
Девушка взяла цветы, посмотрела восторженно на Кима и прикрыла порозовевшие щеки букетом.
— Спасибо, Ким. Какая прелесть!
Сергей недовольно покосился на них.
— Ага, самое время. И шампанское кстати… Пир во время чумы.
Ким улыбнулся:
— Жизнь идет. У меня сегодня день рождения.
Оксана хлопнула в ладоши, прижав цветы к груди.
— Ой, правда? И сколько, если не секрет?
— Не секрет. Тридцать. Юбилей, можно сказать.
— Поздравляю, Ким. От чистого сердца.
Сергей тоже смущенно добавил, протягивая руку:
— Ну, если так… С днем рождения. Только подарок не приготовили, не знали. Уши сейчас можно драть или погодя?
Ким отмахнулся:
— Да ладно, чего там. Ну, давайте отметим, что ли?
Оживленно принялись сервировать стол. Сергей сказал первый тост:
— За успех. За твой и наш успех, Ким Воронов. А ты… расти большой.
