— Воронов, оба Клименко и, — Бачурин поднял палец, — Таня Замостина в шесть утра выехали со двора и исчезли в нашей необъятной тайге.
Болотов выругался:
— Черт! Замостина-то им зачем?
Бачурин пожал плечами:
— Ну, не знаю. Может, как проводник? Она все же местная.
Болотов повернулся к Сергею:
— Сережа, давай-ка навести дядю Замостина. Может, что-нибудь новенькое узнаешь. Саша, машину найдешь?
Бачурин кивнул:
— Найду.
— Вот и отлично. Давай, Сергей, я буду здесь…
Когда Новиков вышел в сопровождении шофера, вызванного Бачуриным, Болотов спросил:
— Как слежение? Пасут?
— Пасут Игорек, пасут. Постоянно висеть над ними нельзя, конечно же, но с интервалом в два-три часа будем контролировать.
Болотов прикурил, заглянул в пустую пачку, смял ее и сердито бросил в корзину для бумаг.
— Добро, Саша. Эх, плюнуть бы сейчас на все, да в лес, на речку с удочкой. А вечером банька, да стопочку с устатку. Как, Санек, насчет стопочки?
— А вот закончим с твоим Вороновым и сообразим. К дядьке твоему снова завалимся, на пасеку.
Болотов с сожалением вздохнул.
— Скорей бы…
Два часа спустя Болотова пригласили к телефону. Голос Сергея Новикова был взволнован.
— Игорь Константинович, плохие новости. Опередили меня. Сразу после отъезда Воронова, Клименко и Тани Замостиной к самому Замостину приходили трое. Досталось ему здорово, я нашел его в бессознательном состоянии, еле губами шевелит. Говорит, допытывались, куда племянница с приятелями поехали. Заверяет, что ничего не сказал. Хотел в милицию сообщить, но не хватило сил из дома выйти. Он действительно очень плох, я его в больницу отправил…
Болотов нетерпеливо перебил:
— А тебе, тебе он что сказал?
— Ерохин скит…
— Ерохин скит?
— Да, старый заброшенный монастырь. Двести километров на юго-восток от Пожаров, и километрах в пятидесяти от лагеря, где сидели Клименко-старший и Волошин.
Болотов, не сдержавшись, выругался, несмотря на присутствие хорошенькой связистки с сержантскими погонами. Девушка смутилась, осуждающе посмотрела на майора. Тот, перехватив ее взгляд, извинительно улыбнулся, дескать, работа такая. Новиков продолжал:
— Но это еще не все, Игорь Константинович. Команда еще завбазой потрясла, где Воронов взял вездеход. Тот тоже знал, куда они едут, слышал из разговора Воронова и Замостина.
— Ну и…
— Завбазой раскололся, теперь команда знает, куда направился Воронов, Клименко и Замостина. Со склада угнали два вездехода. Кстати, от заведующего я узнал, что Воронов прихватил с собой, в числе прочего, ящик со взрывчаткой. Центнер динамита…
На этот раз, плюнув на присутствие телефонистки, Болотов, загнув что-то забористое и трехэтажное, прорычал в трубку:
— Возвращайся сюда, жду.
Он положил трубку на рычаг, пошарил по карманам в поисках сигарет, потом вспомнил, что успел прикончить и вновь купленную в буфете пачку, снова вполголоса выругался.
Выйдя в коридор, он подошел к двум сержантам, покуривающим у окна, молча взял у одного из них сигарету из руки и, сопровождаемый их недоумевающими взглядами, пошел по коридору. Он как-то осунулся и постарел сразу, набухли мешки под глазами, четче обозначились складки у рта, рука, держащая сигарету, мелко подрагивала. Сказалось напряжение последних дней. К этому теперь примешивалось гнетущее чувство ответственности за жизнь четверых людей, едущих сейчас по тайге и ничего не подозревающих ни о планах майора Болотова, ни о том, что за ними следом движутся два вездехода, набитые вооруженными головорезами, жаждущими их крови. И если некий майор Болотов в чем-то просчитается…
Когда майор вошел в кабинет Бачурина, тот вопросительно взглянул на него:
— Что с тобой, Игорек? Что-то ты неважно выглядишь.
— Да так, устал что-то. Рана, проклятая, дает себя знать. Думал уж все, а вот снова заныла…
Помолчав, он продолжил:
— Саня, подопечные мои в Ерохин скит едут, слышал о таком?
— Слышал. Заброшенный монастырь, километрах в двухстах от Пожаров. Места глухие, безлюдные. Что они там забыли?
— Не знаю пока. А вот то, что за ними два вездехода направляются, это я знаю. А в вездеходах этих — парни из команды. Ты стволы пропавшие не ищи. Сто против одного, что стволы эти в тех двух вездеходах.
Бачурин присвистнул.
— Что, настолько все серьезно?
— Как видишь. Давай объединим усилия, двух зайцев сразу убьем. В район Ерохина скита надо перебросить спецподразделение, пусть покурят покуда в сторонке. Не исключено, что спектакль там разыграется. Этот на тот случай, если наших гангов доморощенных не удастся в пути перехватить. Надо обнаружить эти два вездехода прежде, чем они до Воронова доберутся. Сделаешь?
— Сделаю. Спецвзвод у скита к ночи будет. Туда все равно до утра не успеют добраться ни Воронов, ни те, другие. Значит, говоришь, два вездехода? Это, стало быть, человек двадцать, двадцать пять. Двадцать АКМ и два РПК, не исключено, что и еще что-нибудь имеется. А у Воронова что?
