— Тебе так уж сильно хочется узнать, как я использую «чёрную пыль»? — расхохотался Алармус. Именно тогда до Шварца начало доходить, что его просто используют. — Разве не лучше жить за чужой счёт, при этом имея возможность работать над новыми реагентами и составами? Подумай, хорошенько подумай, где и когда тебе будет лучше, чем сейчас. А может, тебе надо отдохнуть, а? Я в твои годы, помнится, такие подвиги совершал на амурном поле, эх!!!
— Алармус, я прошу сказать мне, каким образом Вы используете мою «чёрную пыль». Уже почти пуд, по моим подсчётам, состава был Вами использован или схоронен до поры до времени, — Бертольд был непреклонен. Тогда он ещё был до невозможности принципиален, довольно-таки честен, в определённой мере храбр и даже несколько азартен. А заодно Шварц не любил, когда его творения используют не просто без его ведома — а без его одобрения. Лишь несколько месяцев сытной и спокойной жизни смогли притупить желание Бертольда узнать судьбу его творения…
— Знаешь, ты мне очень симпатичен. Ты похож на меня в молодости, такой же упрямый, прямой, упёртый, даже честный… Только дам один совет: это всё никому не нужно: ни твоё упрямство, ни твоя честность, ни тем более твоя честь. Этот мир давным-давно позабыл, что значат твои слова. Что ж, я буду с тобою откровенен: твоя «чёрная пыль» приносит пользу тем людям, которые только готовы за неё платить. Две недели назад мощный немагический взрыв сотряс хранилище Цеха Менял и Ростовщиков, за месяц до того та же самая «неприятность» случилась с королевской тюрьмой для особо опасных преступников, дня три или четыре назад бунтующая деревушка взлетела на воздух… Продолжать, Бертольд — или ты уже понял, как люди используют твоё изобретение, а? «Чёрная пыль», идеальное сырьё для шутих и немагических фейерверков, такая забавная штука — она теперь убивает людей и уничтожает здания.
Каждое слово Дэмна отдавалось громом в сердце Бертольда. Мирок Шварца рушился, погребаемый под горами, континентами, целыми планетами «чёрной пыли»…
<p>Глава 11</p>Честность умирает, когда продаётся
Жорж СандПризнаться, наш странный отряд совсем не ожидал, что на улицах будет… пусто. Никаких патрулей, никаких стражников, рыскавших по Кардору, Тишь и благодать. Только отдалённые звуки набата говорили об опасности, нависшей над городом. Ведь деревянные дома горели не хуже, чем сухие дровишки, подбрасываемые в камин — огонь должен был пожрать портовый городок в считанные часы. Но всё не пожирал и не пожирал…
— А где паникующие люди? Где мародёры? Где, в конце концов, очередные пророки, орущие на каждом перекрёстке об искупающем грехи, очищающем пламени? — с некоторым негодованием произнёс Шаартан.
Некромант не мог поверить своим глазам: пустые улицы. А ведь пожар, пожар близко! Ведь сгорят же! Всё сгорит!
