— Они не чтут закон, разве что те законы, что возлагают на нас. А ты разворошил осиное гнездо. Пока они не найдут тебя и не закусают до смерти, они не успокоятся.
— Я не нарочно, — уверил Вогт и помрачнел. — Я в растерянности. Несмотря на все мои старания, результатов пока нет. Даже не предполагал, что будет так сложно. Что же мне делать сейчас? Я должен спрятаться?
— Иди за мной.
— Куда?
— Туда, где тебя едва ли станут искать, — ответил Рваное Лицо.
— Почему?
— Они остерегаются этого места. Да и я, по правде, тоже. Хотя тебе, что-то мне подсказывает, оно придется по душе.
— Что за место?
— Увидишь, Кролик.
Пытаясь отвлечься от жгучего любопытства, Вогтоус осмотрелся по сторонам. Улица была абсолютно безлюдна — вероятно, все стеклись на площадь, так как редкий торикинец может пропустить мероприятие с потенциальной казнью в финале. Впрочем, и в остальное время тут было сложно кого-либо повстречать. Дома выглядели обветшавшими и покинутыми; заколоченные ставни почернели от дождей. Камни стен и мостовой имели отчетливый зеленый оттенок.
— Здесь ведь уже давно никто не живет? — спросил Вогт.
Рваное Лицо остановился и оглянулся на него — угрюмый взгляд зеленых глаз, лицо окаменело в попытке утаить нарастающую тревогу.
— Да. Так тихо… Один я бы ни за что сюда не сунулся. Хотя, казалось бы, что может мне угрожать? Но с тобой… — Рваное Лицо пристально посмотрел на Вогта. — Ты кажешься таким простачком, Кролик. Смотришь как тихий сумасшедший, который никому не причинит вреда. Откуда в тебе эта сила?
— Если ты о той, что вдруг наполнила мои кулаки, то я сам не знаю, — ответил Вогт. — Раньше ее не было. Кажется, она проявляется лишь в случаях, когда на меня кто-то нападает или я на кого-то нападаю — и при этом злюсь.
— Я причинил тебе достаточно зла. Это моя вина, что на твоем лице следы ударов, хотя заживают они поразительно быстро. Ты хоть рассердился на меня?
— Нет.
— Если я нападу на тебя сейчас, ты и тогда останешься при своей снисходительности?
— Возможно.
— Что ж. Тогда твоя сила не объявится, а значит, ничто не помешает мне убить тебя.
— Вероятно, — Вогтоус поднял взгляд и рассеянно улыбнулся небу.
— Ты теперь опасный преступник — ничуть не лучше, чем твоя безумная подружка. Если я приволоку тебя к ним, то вполне могу рассчитывать на награду.
— Может быть, — невозмутимо отозвался Вогт. — Хотя, учитывая их низкие моральные стандарты, я бы особо не надеялся на вознаграждение.
Рваное Лицо усмехнулся, сплюнул на разбитую мостовую и покачал головой.
— Ты никогда не перестанешь поражать меня. Стоишь, безоружный, на давно покинутой людьми улице и преспокойненько болтаешь со мной о том, что я мог бы убить тебя. Да еще улыбаешься и не пытаешься убежать. Почему?
Вогт пожал плечами.
— Я не ощущаю угрозы.
— Я уже однажды тебя предал.
— А, — припомнил Вогт. — Тебе это требовалось, чтобы разобраться в своих истинных чувствах.
Взгляд зеленых глаз Рваного Лица был холодным, нерешительным и яростным. Он сам смотрел сейчас как те собаки, что однажды чуть было не растерзали его на куски. Он продолжал отбиваться от них, даже ничего не видя сквозь кровь, и уже только самые безрассудные решались продолжать, а остальные пятились, скуля. В итоге им всем пришлось отступить, несмотря на жгучее желание атаковать… Собак остановил страх. А его самого что удерживает?
— Ты зря доверяешь мне, — бросил он почти с ненавистью. — Я утратил свое настоящее имя и забыл, как выглядит собственное лицо. Я не знаю, кто я, а потому не могу понять, к кому я ближе. Но сейчас пришло время определиться. Может быть, ты жив лишь до того момента, когда я сделаю выбор, поэтому не стоит называть меня другом, Кролик.
— Уверен, что ты уже решил.
— Ты ошибаешься, — отрезал Рваное Лицо, внезапно успокоившись.
Вероятно, Вогту все же следовало бы насторожиться, однако никакие дурные предчувствия не омрачали небосвод его чувств. Он заметил зеленые клочки растительности, пробивающейся сквозь щели в мостовой, и рассмеялся.
— Есть вещи, которые они не могут уничтожить, несмотря на все старания.
Рваное Лицо мрачно кивнул.
Дальше по улице стены домов стали как будто бы еще зеленее. Вогтоус присмотрелся и понял, что это тонкий, очень тонкий слой мха.
— Мох на камнях? — спросил он удивленно.
— Еще и не такое увидишь… там, в глубине, — глухо пробормотал Рваное Лицо.
