Открыв глаза, Эхо увидела свет, золотистый и зеленый, льющийся в просветы меж листьев и сквозь листья. На коже она ощущала тепло солнечных лучей… и то тепло, что исходило от сидящего рядом Вогта. Он улыбался, глядя на нее сверху. Все те же светлые, по-детски округлые глаза. Пушистые волосы, завивающиеся надо лбом в мягкие кольца…
— Я не понимаю… — пробормотала Эхо. Она приподнялась, села и обхватила тяжелую голову ладонями. — Не понимаю… где мы?
— А как ты думаешь? — мягко спросил Вогт. — Осмотрись.
Мир, окружающий ее, был настолько красив, что из глаз начинали течь слезы. Он весь сверкал, как отмытый до скрипа алмаз.
— Мы не должны были оказаться здесь, — прошептала Эхо.
— И тем не менее мы оказались, — возразил Вогт.
— Ты убил их. Ты нарушил правило!
— Как бы я мог убить их? Они же никогда не были живыми. Они были тени, духи, абстрактное зло. После моей атаки они просто исчезли. Как тот призрачный вариант Торикина, — Вогт встал на ноги. — Сам тот факт, что по итогу мы добрались до Страны Прозрачных Листьев, доказывает: мы все сделали правильно.
Широко распахнув глаза, Эхо уставилась в его коленки несчастным, растерянным взглядом.
— Я… я не знаю. Почему-то я не верю тебе. Почему-то у меня это ужасное чувство, как будто мы сделали что-то очень неправильное… как будто там, позади, в оставленном нами мире, разворачивается нечто чудовищное… И если после такого мы все равно победили, значит… значит, что-то не так с самой Игрой. Она… сломана.
— Кто мог бы сломать Игру? — поразился Вогт.
— Разве что тот, кто сумел создать ее, — Эхо посмотрела на Вогта мрачным взглядом исподлобья, живо напомнив ту, какой была когда-то. — Может быть, ты, Вогт?
— Я? — рассмеялся Вогт. — Я обычный человек, прямо как ты. Я не мог начать Игру и уж тем более сломать ее.
— Ты — необычный человек, — дрожащим голосом напомнила Эхо. — Помнишь нашу первую встречу? Ты сам сказал, что…
— Ох, я наговорил тебе разного… Воспитание в монастыре знатно задурило мне мозги, — рассмеялся Вогт. — Мистические книжонки, до которых я был так охоч, усугубили ситуацию. К счастью, теперь я вырос из этих нездоровых фантазий.
— Но… но… ты сжег Восьмерку. Минуты назад… ты обратил их в золу! Твои силы…
