Игра чисел полностью

Он целует экран компьютера. Приятно ощущается холодное и твердое стекло под его теплыми мягкими губами. Он позволяет своему языку двигаться вперед, и тот тоже натыкается на преграду из холодного стекла, упирается в ту же твердую плоскость. Его руки ласкают терминал, ощущая непрерывную гладкость пластиковой рамы, окружающей экран, переходя к ребристым вентиляционным отверстиям сбоку и текстурированной поверхности большого корпуса.

Он чувствует, как член становится твердым, и расстегивает брюки, освобождая свою растущую эрекцию. Высвободившись из тесноты штанов, его твердый пенис устремляется вверх к компьютеру. Он отстраняется от терминала и поворачивает его так, чтобы задняя сторона была обращена к нему, наклоняет его вперед, пока не появляется круглая соблазнительная дырочка. Кабель, который должен быть вставлен в отверстие, намного меньше его пениса, но мысль плотно вставить возбуждает его еще больше. Он смазывает свой эрегированный член слюной и прижимает к отверстию.

Когда он всовывает, электрошок вырубает его.

Потом он приходит в себя, позже, гораздо позже. Сперма на ноге и на терминале высохла. Он видит несколько небольших луж на полу между краем рабочей станции и местом, где он упал. Кончик его пениса почернел, обожжен, а агония ужасна.

Но он все равно хочет еще.

Пять, думает он. Шесть, восемь, один…

Купер отвел взгляд от экрана компьютера и незаметно сдавил свой эрегированный член, пытаясь заставить пенис вернуться в состояние покоя. Он медленно и небрежно оглядел комнату, чтобы убедиться, что никто из других программистов или научных сотрудников не видел его. Никто не видел. Все они пристально смотрели на свои терминалы или писали заметки на разрозненных листах блокнотной бумаги. Он подумал о своей матери, подумал о рэпе, подумал о неприятных вещах, пока его эрекция не утихла. Он снова посмотрел на экран.

Его член мгновенно встал.

Как такое возможно? Он снова прочитал светящиеся зеленые цифры, внезапно появившиеся на его терминале. Тот факт, что там вообще появились цифры, поразил его — насколько он знал, защита никогда прежде не взламывалась и никто не проникал так глубоко в систему, — и когда его экран опустел и появились цифры, он просто ошеломленно уставился на них, читая серию чисел.

И у него появилась эрекция.

Он заставил себя отвести взгляд от экрана. С усилием. Купер хотел продолжить чтение, хотел, чтобы и новое чувство внутри него, и орган между ног продолжали расти, но что-то здесь было не так, и он знал, что должен выяснить, что именно. Он еще раз оглядел комнату.

Должен ли он рассказать об этом Дитсу?

Должен. Он должен сообщить своему начальнику, попросить отследить нарушение безопасности, выяснить, было ли оно внутри или снаружи организации, отследить взлом через выделенную телефонную линию, если она для этого использовалась.

Но…

Но он хотел оставить все как есть.

Он замер на мгновение, а затем крутанул регулятор на своем терминале, убавив интенсивность изображения, чтобы никто не мог видеть, что было на экране. Он наклонился вперед, читая числа.

Пять, шесть, восемь…

— Господи. Какого черта он делает?

Розенталь посмотрел туда, куда указывал Дитс. Джил Купер сидел перед своим терминалом, с расстегнутыми брюками и ширинкой, держал пенис в руке и яростно мастурбировал, пристально глядя на экран.

Его первой мыслью было, что Купер спятил, обезумел от чрезмерной нагрузки. Но это не было похоже ни на одно расстройство, которое он когда-либо видел или читал. Розенталь последовал за Дитсом, когда начальник двинулся вперед, резко выкрикивая имя математика.

— Купер! Купер!