Приношу огромную благодарность, Виктории Тори Широковой, за ее едкие комментарии, наполненные иронией и сарказмом, а также за неоценимый вклад в вычитку моего произведения. Спасибо Вики!
Дэмерон атаковал меня плетью зеленого пламени. Защита упруго отразила атаку, но сила заклинания была настолько сильна, что я отлетел к краю стены. Прозрачная сфера моей магии с легким хлопком исчезла. Еще пару мгновений и я буду мертв. Сущность смертного не может владеть божественной силой. Сияние тускнело, концентрируясь где-то в глубине тела, чтобы в один миг высвободиться вспышкой нестерпимо яркой энергии, испепеляя дерзкого иллюзиониста, посмевшего перешагнуть через броню рационализма. Всё кончено, блеск надежды померк под тенью суровой реальности, я уже ничего не исправлю. Мне не было страшно, меня пожирало чувство раскаяния. Как я мог превратиться в такое чудовище?
Я повернул голову на бок. Джейн со слезами на глазах смотрела на меня. Извиняющаяся улыбка возникла у меня на губах, я не оправдал ее надежд, этой внешне хрупкой девушки, внутри которой был заточен целый мир эмоций, переживаний, стремлений. Она ревностно хранила его тайны, лишь только раз допустив в его пределы чужака, не способного понять всей глубины его красоты и величия. Как же я был глуп! Поздно, очень поздно, я начал понимать суть происходящего. Сейчас уже всё прекратится. Я слышу шорох его сапог и чувствую его неуемную жажду победы, которая росла с каждым столетием, что он провел в пещере, дожидаясь своего последнего противника. Что ж он выиграл Игру, эту странную цепочку событий, которая, словно, тонкая паутину опутала меня, слепого смертного, не способного понять всей глубины эпичности момента. Богу осталось только прервать слабое дыхание моей жизни.
Вот, его шаги затихли подле меня. Я не нашел в себе силы взглянуть смерти в глаза. Слабеющий дар подсказал мне, что заклинание уже яростно переливается в его руке. Я потерпел поражение в битве с богом, а ведь раньше, сам факт существования богов вызывал у меня легкую, ироничную улыбку, именно с такой улыбкой на устах я и начал свое восхождение к битве с претендентом на главный приз Игры...
...Улыбаясь, я бежал по кривым, узким улицам трущоб Лобена, столицы королевства Анхерон и бормотал себе под нос:
- Быстрее, быстрее, успеть бы на лекцию, не пристало второй год подряд начинать учёбу с опоздания.
Разбрызгивая лужи и перепрыгивая ямы, я петлял по лабиринтам древней столицы, и благодарил небо за то, что сегодня не такое жаркое утро как бывает обычно в это время года. Анхерон южное королевство, для которого полуденная жара, наполненная удушливым, горячим воздухом, была нормой.
Я поднял взгляд к небесам. На бескрайнем синем небе, не было ни тучки, только огненный диск солнца вставал из-за горизонта и тучи жирных, зеленых мух, хорошо различимых на фоне небес, носились в воздухе.
Немногочисленные ранние пташки, матерясь, уступали мне дорогу, прижимаясь к стенам домов. Их глаза с ненавистью провожали мою поджарую фигуру. Я обворожительно улыбался, добавляя масла в огонь человеческого негодования. Один из жителей трущоб, худой как палка, мужчина лет сорока, замешкался, увидев бегущего на него парня, сделал неловкий шаг и полетел в сточную канаву. Вслед за звонким всплеском раздался трехэтажный мат.
- Хоть помоешься! - крикнул я, зажимая нос, что бы не чувствовать поднявшуюся вонь.
Вслед мне раздались заверения в моей скорой смерти. Мне было плевать. Ноги отбивали частую дробь. С трудом преодолев, одним длинным прыжком, кучу мусора, я сам чуть не навернулся. Подошвы сандалий скользили по грязи, держать равновесие было трудновато.
Неожиданно, я услышал громкие крики спугнувшие стаю голубей, примостившуюся на балконе ветхого, двухэтажного дома. Крики раздавались совсем неподалёку. Движимый любопытством я свернул в узкий переулок, протиснулся мимо спавшего там пьяницы, пробрался сквозь кустарник и выбрался на центральную улицу. Здесь было свободнее, чем в остальной части трущоб, даже нечистоты, не сплошным ковром, а отдельными пятнами покрывали, утрамбованную до состояния камня, землю. Я повертел головой в поисках источника криков, и обнаружил любопытнейшую картину. На убегающей в серую даль улице, возле палатки небесно-голубого цвета, кричал молодой лейтенант:
- Вступайте в ряды доблестного, воздушного флота!!!
От усердия и жары у парня покраснели щеки и вздулись вены на шее. Если бы не спасительные тени, отбрасываемые домами, крикун потерял бы сознание от солнечного удара.
- Ещё два дня, только два дня! У вас есть шанс стать героем небес!
Судя по его восторженной физиономии, он ещё не бывал в воздушных боях, иначе не так рьяно предлагал бы людям смерть.
