Но выхода нет – нужно менять правила игры. Или меня и правда заменят на меня!
– Ты просто устала и не замечаешь, что нравишься! И не стоит волноваться по поводу обмана. Этого не случится! И ребёнка я приму как своего! Ведь главное – он твой!
– Ты и правда шикарная выдумка! Только глюк может сказать такое женщине, которую знает всего три дня! – произносит довольно, обхватывая меня за шею, и смотрит в глаза с безграничной нежностью.
К чёрту стену, я сейчас буду биться об этот самый стол! Как всё исправить?
Вероника
Что-то сегодня моя фантазия тормозит. Вместо того чтобы обнять со страстью и начать целовать, мой глюк кривится и как-то нервно поглаживает меня по голове. Сегодня точно не мой день! Или просто настрой не тот?
Голова гудит, ноги болят и даже кровят, желудок скоро начнёт есть сам себя… Неудивительно, что и воображение отказывается работать в нужном направлении.
Обнимаю свою фантазию за талию и тяжело вздыхаю.
– Что такое, родная моя? – нежно шепчет и, чуть отклонившись назад, при этом не выпуская меня из объятий, заглядывает в мои глаза.
– Просто я устала и хочу домой. Но нужно как-то проснуться. А то сейчас Елизар вернётся, а я там трупиком на столе лежу. Некрасиво получится. К тому же это первый рабочий день. Точно уволят.
– Не думай о плохом. Ты молодец, хорошо себя показала! – произносит глюк, а я, усмехаясь, упираюсь лицом в его пресс. Каменный, кстати, и такой шикарный.
– Почему улыбаешься?
– Да вот думаю: сама себя не похвалю – никто не похвалит.
Максим опять тяжело вздыхает, продолжая сжимать меня, а потом мир меркнет. Я уснула во сне?
– Вероника! Эй, ты живая? – звучит взволнованный голос моего начальника, и я подскакиваю на месте.
– Я тут, всё хорошо. Просто устроила перерыв на пять минут, – оправдываюсь, но вижу, что Елизар не злится. Скорее наоборот, в его взгляде читается сожаление.
– Прости, совсем тебя упахал. Я пришёл сказать, что ты можешь идти. Лиза тоже уже собирается домой.
– Правда? – спрашиваю с неверием, так как мне кажется, что директриса в принципе живёт в своём кабинете и только и делает, что работает. Что этот замечательный мужчина нашёл в таком трудоголике – не понимаю. Она же его совсем не замечает! Весь день только и отдавала приказы, вызывая беднягу на ковёр. Видит бог, у этой парочки развод не за горами!
– Да, я уговорил её поехать домой. Всю работу всё равно не переделать, а отдыхать нужно. Кстати, тебе это тоже не помешает.
– Спорить не буду! – говорю, падая в кресло, и тут же кривлюсь. Ранки опять дают о себе знать.
– Ника, что такое? Что-то болит? – спрашивает и, обойдя быстро мой стол, разворачивает меня со стулом, а потом огромными глазами смотрит на мои опухшие и повреждённые ножки без туфель. Да, я сняла их, так как даже сидеть больно.
– Всё хорошо, про…
– Это нехорошо! Ты почему не сказала, что так пострадала!
– Это всего лишь царапины! Вы зря волнуетесь!
– Ну конечно. То-то ты выглядишь счастливой. Ходить хоть можешь? – Приседает передо мной и морщится, увидев стёртый до крови мизинчик. На нём уже даже кожицы нет.
– Если только небыстро, – отвечаю честно и разворачиваю кресло.
Елизар только качает головой, поднимаясь, а потом достаёт телефон и кому-то звонит.
Тут есть дежурный врач?
– Максим Александрович, здравствуйте! Вас беспокоят из приёмной директора. Вы ещё на работе? Отлично! Можете подняться и забрать вашу жену, а то она не в порядке. Нет, не отравилась, но ходить не может. Всё, жду! – Начальник убирает телефон и хмуро смотрит на меня.
– Сейчас придёт твой муж, собирайся. И да, принеси завтра тапочки. Будешь сидеть здесь. В принципе, свою часть мы выполнили. Теперь дело за отделами. Сами поднимутся. Верно?
Это точно! Но можно ли так?
Начальник отходит к своему столу и, видимо, тоже начинает собираться, но в этот момент в приёмной появляется очень хмурый Макс! Меня передёргивает от его взгляда, в котором чувствуется недовольство. Видимо, он был занят, а тут я.
Вот почему моё воображение взяло именно его образ? Ведь, кроме внешности, нет ничего общего. Мой глюк нежно обнимает, а от этого мужчины мурашки по коже бегут от страха. Точно сейчас накричит. Мы же договаривались не мешать друг другу. Всё-таки Макс строит карьеру, а тут такая обуза.
Сжимаюсь на стуле и даже зажмуриваюсь, готовая услышать возгласы недовольства, но тишина всё длится и длится. Может, ушёл?
Приоткрываю глаза и с удивлением вижу, как Максим собирает мою сумку, кидая туда блокнот, ручки, телефон. Потом подходит к шкафу и достаёт пальто. И всё это происходит в полной тишине и без взглядов в мою сторону. Точно злится!
Смотрю на Елизара, а тот, усмехаясь, опять уходит к своей жене и закрывает дверь. Чувствует накал недовольства? Не хочет слышать разборки молодых? Но я ведь не хотела!
Так, срочно нужно извиниться и по возможности отправить «мужа» обратно. У него небось тоже работы выше крыши.
– Макс, ты зря пришёл. Я сейчас вызову такси и сама поеду. Всё не так плохо. Я могу ходить! – заверяю, вставая, но морщусь, когда ранки начинают щипать. Обработать бы их, но у меня с собой ничего нет.
