Тэдди зажмурился. Страшное видение растаяло. Синий Дым... Благодаря ему они снова живут на Земле, они идут по кипарисовой аллее, они слышат орган, они любят друг друга. Прав Солсбери: СД - это чудо, которого так давно ждут люди. И он... Разве он может отказаться, уйти в сторону, струсить? Нет, не может. Именем своей поздней любви.
- Джой, милая... Я завтра лечу.
И сразу стало легче, потому что главные слова были уже сказаны. Он почувствовал, как дрогнуло плечо женщины под его рукой.
- Я знала, что ты полетишь, Тэдди. Ты сильный. Тебе нельзя не лететь, я знаю. У вас, у мужчин - птичье сердце. Вам нужен полет, и ничто вас не остановит. Я люблю тебя. Целых два дня я была самой счастливой женщиной на свете. Это очень много. Но мне хочется еще побыть счастливой... Когда тебе вылетать на ракетодром?
- Сегодня.
Джой медленно повернулась. Глаза ее были сухи. Только стали огромными и совсем черными.
- Скоро, да?
- Скоро, Джой. Сейчас.
- Ты вернешься?
- Обязательно.
- Ты даешь слово вернуться?
- Да, я даю слово.
- Что бы ни случилось?
- Что бы ни случилось.
- Будь осторожен, родной. Не знаю, но мне кажется, что они задумали что-то нехорошее, Смиты. Это страшные люди. Подлые. Гадкие.
- Я знаю, Джой. Не беспокойся. Я вернусь и отдам СД, и мы уйдем от них. Мы найдем место, где можно быть счастливыми, правда?
- Конечно, Тэдди. Мы найдем.Свою звезду. Обязательно!
И она отстранилась от Тэдди, какая-то отчаянно повеселевшая, и закинула голову к небу, и волосы ее покорно метнулись за спину:
Когда, пилот,
не повезет
тебе в полете вдруг,
не верь тому,
что бак в дыму
и что последний круг...
- Ты знаешь нашу песню, Джой?
Джой повернулась к пилоту, руки ее обвили его шею, губы были у самых губ.
- Конечно, знаю. Ее пела мать. Эта песня была моей колыбельной. Ведь я - дочь астронавта и жена звездолетчика. Как же я могу не знать этой песни:
Пока есть ход,
держись, пилот,
а если ад вокруг
ищи в аду
свою звезду,
еще не поздно, друг!
И повторила шепотом, закрыв глаза:
- Еще не поздно, друг...
- Пилота на взлетную площадку! Пилота просят на взлетную площадку,издалека, из другого мира, прокричал динамик.
- Ну, иди, Тэдди. Иди. И помни - я хочу еще долго-долго быть счастливой. Нигде и никогда не забывай это, ладно?
Она взъерошила его волосы, быстро поцеловала в щеку и слегка толкнула в плечо.
- Иди. И обязательно возвращайся. Ты не имеешь права не вернуться. Потому что теперь есть я.
- Я вернусь Джой. Обязательно вернусь.
- А я буду тебя ждать. Я еще не умею. Но хорошая жена должна научиться ждать своего мужа. Особенно, если муж - звездолетчик. Ведь правда, Тэдди, из меня получится хорошая жена?
Они улыбались друг другу в лунном свете и говорили, говорили, почти не вникая в смысл слов.
- А это ты должен мне вернуть, Тэдди. И он должен везде быть с тобой.
Джой положила в ладонь пилота забавного, лопоухого и толстопузого человечка, который угрожающе пялил глаза и скалил зубы. Фигурке было, видимо, уже много-много лет, потому что дерево стало почти черным от времени и было отполировано до глянца тысячами ладоней.
- Это Шивонари, Великая Нога, покровитель семинолов. Амулет брали с собой охотники, отправляясь в путь, и Шивонари охранял их от беды.
- Его дала тебе мать?
- Нет. Его привез мне дядя Клаус. Он сказал мне, что отец должен был взять Шивонари на Марс, в этот самый полет, но что-то случилось, я не поняла, дядя Клаус сказал "было слишком поздно", и Шивонари остался на Земле, а отца не стало... Так пусть он будет с тобой, и ты должен сам вернуть его мне, помни...
Снова прокричали динамики.
- Они не называют твоего имени, слышишь? Но все равно, все будет хорошо, да?
- Все будет хорошо, Джой.
- Иди. Я не буду тебя провожать. Иди.
Он был уже почти у главного корпуса, когда Джой догнала его.
- Тэдди, я совсем забыла... Дядя Чарльз просил взять у тебя спектрографию яйца гловэллы. Ты говорил, что успел тогда сделать спектрографию...
- Гловэллы? Ничего не понимаю...
- Ну, тот самый "танец тройной спирали", помнишь? Над Красным Пятном, помнишь?
- Ах, вот что... Кажется, доктор начинает разбрасываться: то СД, то гловэллы. Посмотри в моем столе, Джой. Наверное, это там.
- И еще... Поцелуй меня, Тэдди.
Полковник Арнольд Тесман пытался говорить сурово:
- Когда вы повзрослеете, Дик? Опять вы устроили самодеятельность, опять превысили полномочия, да вдобавок насмерть перепугали дорожного полицейского.
Парень в синем реглане переступил с ноги на ногу.
- Тут я не виноват, шеф. Я только показал ему удостоверение МСК, а он вдруг выпалил в меня газовой ампулой...
- Этот симпатичный дед уже побывал в переделке с "Коршунами", переодетыми в форму патруля МСК. Ваше счастье, что он выстрелил снотворным, а не чем-либо покрепче. Ну, а все театрализованное представление, погоня, стрельба - как это понимать?
- Но вы же сами говорили...
- Я дал вам задание проследить связи "Коршунов Космоса" с Землей. Но мы не полиция, лейтенант. Мы - особая служба МСК, прошу не забывать. А то, что вы натворили, грубо даже для полицейского агента. Тоньше надо работать, тоньше и точнее. И ни в коем случае не привлекать внимания.
