П.Шуваев
ИГРА ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ
I
В анектах он указывал: "Д-р Фил Симпсон, биомоделист, лицо высокого социального статуса", - и никого не заботило, какой такой у него конкретно статус. Никого, даже транквизиторов, потому что уж транквизиторам-то о нем было известно все. В данный момент лицо высокого социального статуса, надежно запершись в собственной квартире, в полном одиночестве предавалось оральной утилизации алкогольного напитка, который интендант из Штаба именовал коньяком.
Возможно, это лишнее, какой-никакой, а все же риск: транквизиторам ничего не стоит обнаружить алкогольное опьянение - это, пожалуй, единственное, что они делают совершенно безошибочно. Но, с другой стороны, что есть транквизиция?
Всего лишь общественный институт, предназначенный для поддержания надлежащего психического состояния масс в условиях тотальной войны. И, следовательно, на то и Страта, чтобы лицам высокого социального статуса дозволено было не полностью соответствовать идеалу гражданина: если кому и нужна тотальная война, так это Страте.
И, в конце концов, что ему сделает транквизиция, даже если и загремит он по статье третьей, пункт "C"? Дошло ведь уже до того, что едва ли можно найти хоть одного из Страты, кто не проходил бы по этой статье, - ну, кроме, наверное, самих транквизиторов и еще тех, кто проверке не подвергается по определению.
Тех, кто придумал все эти проверки для обеспечения собственной безопасности и во имя гегемонии Планеты отныне и во веки веков. Но им нужны специалисты, посему д-р Симпсон может не опасаться: в случае чего он сумеет выпутаться, не потребуется даже беспокоить высокопоставленных приятелей. Да, интенданта Штаба в первую очередь (между прочим, откуда в Штабе коньяк или что это за штука, если пить его не положено?)
А когда выпутается, некоторое время можно будет не опасаться проверок. Почему-то считается, что он непременно будет испытывать чувство вины, каковое чувство воспрепятствует антиобщественному образу мыслей. Впрочем, этот тезис ни в коей мере не достоверен, и, пожалуй, в любом случае стоит соблюдать минимальную осторожность. А соблюдать минимальную осторожность ему не составит труда.
Он же ничего такого не делает, он только думает, а контролировать мысли, по счастью, не так легко, как принято считать. Правда, думает он совершенно не так, как положено: ему плевать на гегемонию Планеты, на Дело расы, на Страту и даже на Великий трест, - но транквизиция обыкновенно не арестовывает без достаточных на то оснований, а пси-прощупывание дозволено производить лишь после ареста. То есть, само собой разумеется, никто ничего не может гарантировать, не исключено, что это самое прощупывание проводится ежедневно, невзирая на колоссальные технические трудности... Хотя едва ли: транквизиторы все же люди умные, и предосудительный образ мыслей должен их заботить много менее, нежели предосудительный образ действий. Наверняка они и сами прекрасно понимают, что Дело расы и прочее - чепуха, глупые игры для умственно отсталых детей. И, следовательно, понимают, что те, кому не повезло родиться умственно отсталым, будут думать, пусть даже сознавая, что это всего лишь дурная привычка.
Он отлично знал, что дверь заперта и что ключа (действующего ключа: игры с замком, это, правда, тоже грех против Дела расы, но уж совсем мелкий грех) нет больше ни у кого. Дверь, следовательно, никак не могла ни с того ни с сего распахнуться, - но дверь именно распахнулась нахальнейшим оразом. Это были транквизиторы, и если уж они пустили в ход отмычку, они знали что-то такое, в сравнении с чем статья 3С сущая безделица. Д-р Симпсон был лицом высокого статуса, и по статусу ему полагался бластер, но транквизитор обладал более быстрой реакцией, - или, возможно, попросту был трезв. Так или иначе, его парализатор сработал вовремя.
II
В анкетах он указывал: "Лен Бауэр, старший советник транквизиции", - и всем сразу же становилось ясно, какой именно у него социальный статус.
В данный момент старший советник транквизиции, надежно запершись в собственном рабочем кабинете, в полном одиночестве предавался размышлениям.
Ситуация была не из приятных, и обиднее всего, что виноват был он сам: никогда не следует позволять подчиненным заниматься деятельностью, требующей сообразительности и инициативы. Ведь только полному олуху могло прийти в голову арестовать Симпсона. Но Бауэр даже предположить не мог, что даже полный олух окажется достаточно глуп, чтобы арестованного амнезировать и запустить в космос.
А теперь вот разбирайся - попробуй тут разберись!
Он знал Симпсона пятнадцать лет - разумеется, ничего похожего на личный контакт, но на уровне информации, поступавшей в Канцелярию, он знал Симпсона лучше, чем кто бы то ни было. И знал, что это был не просто первоклассный специалист, - это был единственный специалист в своем роде. Если верить разведданным, которым нет оснований не доверять, у Противника не было биомоделистов такого уровня.
