Огарёв, промотавший состояние едва ли не миллионное, изумлённо воскликнул, далеко от себя отставив стакан:
— Помилуйте, да ведь это безумие, как, не имея средств никаких, платить чужие долги?
Фёдор Михайлович без промедления согласился:
