Дозорный и воительница находились в сыром подвале, представлявшем собой наспех перестроенную под темницу естественную пещеру. Целая цепь таких пещер уже была в этих местах, в те незапамятные края, когда к устью безымянной реки вышли предки строителей Нефера. Они расширили и углубили существующие пещеры, продолбили в скалах новые коридоры, выведшие их к огромным полостям, что тысячелетиями пребывали нетронутыми, изолированными от любого воздействия сверху. И так, трудами многих поколений, появился Сокрытый Город. Со временем, конечно, он оброс и надземными постройками, домами и храмами, однако девять десятых его строений оставалось под землей. Именно это помогло Неферу выстоять перед ордами джогос-нхаев, стать единственным городом, Н’гая уцелевшим от набега кочевников. Бесчисленные ходы и каверны, словно пчелиные соты, пронизали огромную скалу и никто из жителей Нефера не смог бы сказать, что знает свой город, оставшимся Сокрытым даже для своих обитателей.
Свое знакомство с Нефером Джон и Соня начали с неказистого, полузаброшенного порта, где кроме галеры Кранко Зоуга стояло лишь несколько рыбацких лодок да непонятно как забравшийся в такую даль иббенийский китобой. В остальном здешние верфи пустовали, да и людей в порту почти не было, не считая нескольких неряшливых рыбаков с некрасивыми лицами и шелушащейся, словно запаршивевшей кожей. Проводив колдуна, его слуг и пленников тупым взглядом, они снова принялись перебирать свои сети.
Связанных Джона и Соню вытащили из галеры и повели по узким, извилистым улочкам, где средь куч отбросов клубился туман и рылись огромные крысы. По пути им встретилось лишь несколько горожан – столь же неряшливых и уродливых, что и моряки в порту, выказавших к новым людям столь же мало интереса. Наконец они очутились перед стоявшим на пересечении двух улиц двухэтажным каменным домом, выглядевшим на удивление добротным на фоне окружавшего их убожества. Дом окружала прочная каменная стена, но ворота были открыты. Открывшийся за дверьми холл выглядел нежилым, однако Кранко Зуог тут не задержался: пройдя к железной двери под лестницей, он достал связку ключей и открыл дверь.
-Леди первой,- произнес Хоуг, оскалив мелкие острые зубы. Вряд ли ли его слуги поняли, что он сказал, но, увидев улыбку хозяина, выдавили из себя некое уханье, могущее сойти за смех. Они потащили пленников вниз и Кранко закрыл за ними дверь. Последовал спуск по извилистой лестнице, вдоль которой в вырубленных в скале нишах стояли статуи уродливых божков из черного мрамора . Джону ничего не говорили эти изваяния, но Соня, бывавшая в храмах Шадизара и Аренджуна узнала некоторых идолов, и невольно содрогнулась, вспомнив кого они изображают. Вскоре лестница кончилась и они очутились перед очередной дверью, над которой скалилась голова Черного Козла. Кранко открыл и эту дверь, вводя пленников в свою обитель.
Сам Кранко жил в просторной комнате, в обстановке, которую можно было бы назвать роскошной – особенно на фоне убожества наверху. Стены украшали изысканные, хоть и довольно мрачные гобелены, огромное ложе застилали покрывала из черного шелка, на столике черного дерева, синим и зеленым огнем горели черные свечи в золотых подсвечниках. У дальней стены стоял алтарь из черного мрамора, на котором высились золотые и серебряные идолы с глазами из драгоценных камней. Здесь были и те существа, которых Джон и Соня видели в коридоре и многие иные, словно вышедшие из горячечного бреда либо же наркотических видений курильщика лотоса. Венчала весь этот пантеон я статуя изображавшая божество с женской грудью, мужским членом и козлиной головой - Черный Козел, главное божество Квохора.
Кранко бережно поставил перед изваянием алый камень, зажигая курильницы из человеческих черепов, тут же наполнившие комнату резким запахом. Не оборачиваясь, он небрежно бросил что-то своим подручным на незнакомом языке и уродцы потащили пленников к ближайшей двери. От колдовских покоев отходило несколько коридоров, вдоль которых тянулись убогие клетушки, испускавшие вонь, как из хлева – здесь обитали слуги колдуна. В самом же дальнем конце коридора, идущего здесь под уклон, находилась пещера, ставшая тюрьмой для Джона и Сони. Их покормили, дав по миске рыбной похлебки, после чего приковали к стенам и удалились, оставив на стене горящий факел.
-И вот мы снова в цепях, - подвела итог Соня, когда за уродцами замкнулась дверь, - раздери меня Эрлик, Джон, если ты не приносишь мне несчастья. Начинаю думать, что мне было бы лучше погибнуть на арене Вамматар, чем в этом вертепе.
-Может он нас и не убьет, - неуверенно протянул Джон, пробуя на прочность цепи, - он ведь мог сделать это еще на островах. Для чего то мы ему нужны.
-Нужны, это точно,- хмыкнула Соня,- вот только сдается мне, для чего-то такого по сравнению с чем и жертвоприношение на Ристалище покажется славной смертью.
