-Говорят, что все земли восточнее Кезанкийских гор сгинули в неизвестность,- заметил Олегаро,- и Кхитай тоже, хотя ходят слухи, что на месте Турана появилась очень похожая на него страна. Может этот парень оттуда?
-Не думаю,- покачал головой Конан,- он очень похож на наших кхитайцев. Да и посох, как говорит Пелиас, из тех мест. Хотя что могло понадобиться им в Зингаре?
-Скоро мы все узнаем,- сказал Пелиас и, простерев вперед руки, властно произнес,- встань, чужеземец! Восстань из Ада и отвечай на зов владеющего тайным знанием.
Конан и Олегаро невольно вздрогнули, когда по мертвому телу перед ними пробежала дрожь и раскосые глаза медленно приоткрылись.
-Кто ты?- требовательно спросил Пелиас.
-Я был Ми-цзу, из города Пайканга в Кхитае, - бесцветным голосом произнес труп.
-Твои сподвижники оттуда же?
-Да.
-Сколько вас.
-Четверо,- произнес мертвец.
-Почему вы преследуете Конана?- спросил Пелиас.
-Мы слуги Валерия, короля Аквилонии, в свое время спасшего нас от гибели,- невыразительным голосом произнес мертевец,- взамен мы поклялись ему в вечной верности. Когда Валерий узнал, что Конан жив, он послал нас убить его – и мы следовали за ним до Рабирийских гор, где потеряли след. Мы решили, что он сгинул в лесах вурдалаков и вернулись к Валерию – ведь Конана убили не мы и он не разрешил нас от клятвы. А потом мы узнали о мятеже в Зингаре и воине в черных доспехах, что воюет на стороне Олегаро. Король Валерий послал нас узнать, кто скрывается под этими доспехами – и оказался прав в своих подозрениях.
После этих слов глаза кхитайца закрылись и больше он не ответил ни на один из вопросов Пелиаса. Но сказано было достаточно, чтобы Конан и Олегаро вновь обменялись мрачными взглядами. Итак, Валерий не оставил их в покое и маскировка Конана уже никого не могла обмануть. Оставалось только догадываться знает ли Ксальтотун или Валерий действует по собственной воле. А в довершении всего один из этих узкоглазых демонов еще жив и, скорей всего, бродит поблизости, не оставив своих замыслов. Конан переглянулся с Пелиасом, потом вновь посмотрел на Олегаро и вдруг усмехнулся.
-Думаю, теперь мне нет смысла скрывать лицо,- сказал он,- весь лагерь видел, как я барахтался в шатре в обнимку с твоей тварью, Пелиас. Ладно, что уж там! Прикажи своим людям трубить подъем, Олегаро – пора выступать на Эскадо.
========== Мать ==========
Хлопнули, складываясь, перепончатые крылья и на вершину исполинской башни плавно опустился черный дракон. Длинная шея изогнулась, прижимаясь к камню, и, держась за острые шипы на широкой спине, с огромного ящера спустилась девушка в белой шубе. Едва ее нога ступила на каменную площадку, как дракон, взмахнув крыльями, с оглушительным ревом взмыл в небо.
-Ваше Величество,- ожидавший внизу бородатый карлик поднялся на вершину башни,- вам не следует так долго отлучаться. Слишком опасно.
-Опасно, - девушка горько усмехнулась,- кто и что сделает Королеве Пепла? Если кто и опасен тут для людей, так только я.
-Вы не должны так думать, ваше Величество,- сказал Тирион,- народ любит вас.
Дейнерис так посмотрела на него, что карлик чуть не попятился, поняв, что наступил на больную мозоль. С самой битвы при Королевской Гавани Дейнерис пребывала в подавленном состоянии, вновь и вновь переживая весь ужас разрушения столицы. И хотя ее десница и все остальные, как могли, уверяли королеву, что пожар устроила Серсея, тем не менее, Дени не переставала винить в трагедии себя. Все чаще покидала она своих приближенных, проводя время с драконами, будто в небесах она пыталась укрыться от непрестанно гложущего ее чувства вины.
-Они давно ждут, ваше Величество,- сменил тему Тирион,- лорд Риверрана, его племянница и…еще одна женщина.
-Я приму их,- кивнула Дейнерис и, развернувшись, принялась неторопливо спускаться внутрь башни именуемой Королевским Костром. Карлик, семеня короткими ножками, едва поспевал следом.
Падение Королевской Гавани эхом отозвалось в каждом уголке Вестероса, словно грозное предзнаменование грядущих перемен. Вся знать Королевских Земель потянулась выразить свое почтение наследнице Таргариенов: сначала на Драконий Камень, а потом в Сумеречный Дол, где Дейнерис устроила новую ставку. Она еще не знала, будет ли она отстраивать Королевскую Гавань или построит новую столицу, может даже в том же Сумеречном Доле. Сама Дени склонялась ко второму варианту: пепелище, оставшееся от Королевской Гавани, народная молва уже сочла проклятым и вряд ли сейчас нашлось много желающих поселиться там.
