Зло царило в этом мире - Зло, возможно, даже более страшное, чем то, что она чувствовала рядом с ледяной Стеной. Нет, не случайно, Владыка Света направил ее сюда - дабы проложить дорогу очищающему пламени, способному выжечь дотла здешнюю скверну. Она обязана это сделать, пусть даже пока не знает как.
-Леди Мелисандра,- от входа в шатер послышался робкий голос,- простите, я потревожил вас.
Жрица, передернула плечами, стряхивая оцепенение, охватывавшее ее всякий раз, когда она смотрела в пламя. Пугающие картины растаяли в огне и само пламя уменьшилось, опав почти вдвое. Она ободряюще посмотрела на стоящего у входа молодого человека в красном одеянии и одобряюще улыбнулась ему.
-Все в порядке, Зингелито,- сказала она,- что ты хотел?
От ее улыбки Зингелито смутился еще больше: молодой жрец, бывший послушник в столичном храме, он всем сердцем принял учение красных жрецов, объявивших, что Митра и Ариман, есть ипостаси единственного истинного бога - Рглора, Владыки Света. Зингелито столь искренне, столь страстно проявлял свое рвение в новой вере, что Мелисандра, оставляя Кордаву, взяла его с собой как ученика. Молодой жрец смотрел на нее с трепетом, в котором смешалось благоговение перед служительницей божества и преклонение мужчины перед прекрасной, но недоступной женщиной.
-Король Эскадо просил передать, что солнце встало, - произнес юноша,- и напомнить, что мы выступаем с рассветом.
-Хорошо,- Красная Женщина улыбнулась Зингелито, так что его бросило в дрожь и, уже не обращая внимания на коленнопреклоненного жреца, вышла из шатра.
Позже, оседлав ярко-рыжую кобылу, Мелисандра стояла на обрывистом берегу, глядя как закованное в сталь войско переправляется через Громовую Реку. Впереди шли лучники, за ними двигалась пехота, набранная как из зингарцев, так и из волантиййской храмовой стражи, которую даже на таком расстоянии отличали алые наконечники копий. Фанатики, все как один готовые отдать жизнь ради приведения этой страны к истинной вере. Замыкала строй тяжелая кавалерия - не менее трех тысяч зингарских рыцарей вышло в поход с королем. Эскадо тоже находился среди них: его присутствие выдавало королевское знамя, где сокол Зингары был вписан в полыхающее сердце Рглора. Король хотел, чтобы жрица ехала рядом с ним, но Мелисандра сказала, что присоеденится к войску после молитвы Рглору о даровании победы. На самом деле ей не очень хотелось сейчас ехать рядом с высокомерным зингарцем, явно положившего глаз на Мелисандру. Эскадо был по-своему красив: высокий, с волосами цвета воронова крыла и резкими, но привлекательными чертами лица, он пользовался успехом у женщин и сам был охоч до них. Уже не раз делал недвусмысленные намеки Мелисандре, хотя и не переходил грани приличия, принимая во внимание зловещую славу, что следовала за жрицей. Однако Мелисандра понимала, что при определенных обстоятельствах ей придется отдаться Эскадо, как некогда Станнису Баратеону. Эскадо был столь же храбр, упрям и жесток как и он, также готов предать мечу тысячи людей ради небольшого успеха. Но в отличие от Станниса Эскадобыл начисто лишен справедливости и ответственности, отличавших несостоявшегося монарха Семи Королевств. Своим людям зингарский монарх спускал самое разнузданное насилие и мародерство, порой сам принимая в них участие, чего никогда не позволял себе Станнис. Последний никогда не улыбался, а Эскадо часто разражался взрывами грубого хохота во время жестоких казней, включая и сожжение людей во имя Владыки Света. Он не особо проникся новой верой, но принял ее из политических соображений, первым из всех грызущихся за престол принцев сообразив какое преимущество ему дарует неожиданно появившийся союзник на Западе. Город Огня, как все чаще именовали Волантис, поддержал Эскадо, завладевшего почти всей Зингарой. Сопротивление продолжалось лишь на востоке: в провинции Лусиане, поддерживаемые Аргосом бароны не признавали Эскадо королем, а в Алиманской марке орудовали пуантенцы, бежавшие из Аквилонии после резни устроенной Валерием.
За время, проведенное в Зингаре, Мелисандра успела изучить географию этой страны. Две огромные реки,- Черная и Громовая,- делили Зингару на три неравные части, две из, которых, включая Кордаву, удерживал Эскадо. Восточная часть страны тоже, казалось, покорилась после того, как граф Альберо, один из военачальников нового короля взял Саргосу, самый крупный город на востоке, почти выйдя к аргосской границе. Этим он рассек два очага мятежа, и уже готовился давить их поодиночке, когда пуантенцы, объеденившись под началом Олегаро, второго сына графа Троцеро, неожиданным ударом выбили Альберо из Саргосы, отбросив графа за Громовую реку. Эскадо приказал казнить проштрафившегося полководца и лично выступил на восток с десятитысячным войском, чтобы не дать врагам объеденить свои силы.
Последние ряды ступили в воду и Мелисандра, тронув поводья своего коня, устремилась к броду. За ней, с трудом справляясь с норовистым гнедым жеребчиком, следовал верный Зингелито.
