Сэм сам не понял, как согласился на эту авантюру – должно быть его слишком выбило из колеи то, что он внезапно оказался не у дел. Отослав, несмотря на все возражения, Лилли в Рогов Холм, он вместе с Мейстером добрался до Сумеречного Дола, а там сел на корабль, отправлявшийся в Пентос. Затем были Тирош, маняще-развратный Лис, где Марвин на три дня задержался в перинных домах; затем последовал Волантис, именуемый ныне Красным Городом и Городом Огня, из-за захвативших его жрецов Рглора. А потом начались земли, незнакомые даже Марвину – рассадник пиратов, именуемый Барахскими островами; Кордава, столица королевства Зингара; шумная и многолюдная Мессантия, столица Аргоса. Там они сели на галеру, отправлявшуюся в Стигию. Почти месяц они провели в Новом Гисе – этот остров, превратившийся в стигийского вассала, стал главным торгом для купцов из Вестероса и Вольных городов, желавших, как и прежде, покупать товары из И-ти. Ныне, когда Стигия оказалась на месте пролива соединявшего Летние и Нефритовое моря, вся торговля с Востоком шла по Стиксу. Чужеземцам под страхом смерти запрещалось появляться на священной для стигийцев реке, устье которой сторожил стигийский флот и стигийское колдовство. Торговцы из И-ти и иных восточных земель должны были приходить в город, именуемый Замбулой и продавать товары стигийским купцам. Те же возвращались к Стиксу и спускались к морю, чтобы втридорога продавать итийские товары купцам из Вестероса, Тироша, Пентоса, Мира, Лиса, Волантиса, Летних Островов, а также быстро встроившихся в эту торговлю Аргоса и Зингары. Основной торг велся в Новом Гисе, ставшим крупнейшим рынком в южных морях. Здесь же томились посланники, желающие посетить саму Стигию, в ожидании, когда жреческая верхушка Кеми соизволит пустить их в страну. Также ждали и Сэм с Марвином – пока из Кеми не пришла галера и надменный жрец не сказал посланникам из Вестероса, что их готовы принять.
Солнце уже садилось, когда галера с посланниками все же встала на якорь в порту. Марвин и Сэм сошли на берег, и, следуя за молчаливым жрецом, взошли на стоявшую у причала колесницу, запряженную свирепо фыркающими жеребцами. Жрец бросил пару слов чернокожему вознице и колесница, рокоча колесами по мостовой, устремилась в лабиринт полутемных кварталов. Улицы Кеми освещались лишь считанными факелами, чадившими на приличном расстоянии друг от друга. Людей на улицах было немного,- чернокожие рабы, ремесленники, проститутки и тому подобная публика, прятавшая глаза при виде жреческой колесницы. Уже почти стемнело, но свет загорался от силы в каждом пятом доме и то, на верхних этажах огромных строений, вздымавшихся с обеих сторон улиц.
-Как в Асшае, - шепнул Марвин Сэму. Тот понятия не имел, как выглядит Асшай, но тем не менее согласно кивнул – подобная мрачная, давящая архитектура могла появиться лишь в обителях черного колдовства. Меж тем улицы сделались шире, окружавшие их здания – выше и больше. На ступенях монументальных, угрюмых строений, высились изображения сфинксов с человеческими головами, львиными телами и крыльями летучей мыши. Другие изваяния изображали обезьяноподобных демонов, людей с головами разных животных и, конечно же, змей. Змеи были повсюду: обвивали массивные колонны, сворачивались клубком на вершине строений, в виде золотых обручей обхватывали головы проезжавших иногда вельмож, извивались на одеяниях проходящих жрецов. Зная, какой облик принимает верховный бог Стигии, Сэм сообразил, что они находятся в храмовом квартале Кеми и что цель их визита уже близка.
Но не только каменными изваяниями представали змеи в этом жутком городе. Выехав на широкую площадь, мощенную каменными плитами, возница внезапно осадил захрипевших, попятившихся назад коней. В этот миг редкие люди, торопливо пересекавшие площадь, начали падать на колени. Сэм увидел, как посерело лицо Марвина, а глаза его сузились, уставившись на что-то впереди. Сэмвел проследил за взглядом мейстера и испуганно вскрикнул.
Из-за угла ближайшего храма появилась огромная клиновидная голова, покрытая чешуей. Холодно блестели неподвижные глаза и раздвоенный язык вырывался из распахнутой пасти, испускавшей громкое шипение. Сэмвелл припомнил, что ему уже рассказывали в Гисе об этих змеях: священных животных Сета, которых жрецы выпускали прямо на улицы, чтобы они добывали себе корм в виде случайных прохожих. Это считалось жертвоприношением чешуйчатому богу. Подобные же змеи появились и в Новом Гисе, но, чтобы не портить отношения с иноземным купечеством и не обострять обстановку в недавно захваченном протекторате, жуткий обычай там применялся достаточно редко. В самой Стигии давняя традиция осталась в неприкосновенности.
