Еще не рассвело, когда большая торговая галера отчалила от одной из пристаней Нижнего Города. Перед глазами Арьи проплывали бесчисленные лавки, бордели и таверны, начинавшиеся чуть ли не от самой Нойны. Нижний Город спал, но Арья уже знала, что этот сон скоро закончится. То и дело она поднимала взгляд на нависшие над рекой утесы, где высился, окруженный крепкими стенами, Верхний Город. Галера уже заворачивала за лесистый мыс, когда до Арьи донесся раскатистый, словно гром, колокольный звон – Нум, первый из трех Храмовых Колоколов, пробуждал Великий Норвос к новому дню под сенью Неименуемого Бога.
Весь день они плыли вниз по Нойне: меж высоких холмов, террасных полей и небольших сел с деревянными стенами. Арья старалась как можно реже появляться на палубе, сославшись на недомогание. Оставшись наедине в каюте, она снимала маску, принимая свой обычный облик и, лежа на кровати, думала о будущем. «Отец» дал ей достаточно денег, для ведения дел в Квохоре, чем Арья и собиралась воспользоваться, прибыв в Вольный Город. Сменив там обличье снова, с «папиными» деньгами она точно найдет способ добраться до Браавоса.
Солнце уже клонилось к закату, когда галея встала на якорь в развалинах Ни Сара - ройнарского города, разрушенного драконами Валирии. С восхищением и благоговением взирала Арья на дворец Нимерии — колоссальное здание из розового и зелёного мрамора, с куполами, обвалившимися шпилями и крытыми галереями. С малых лет отважная царица-воительница была кумиром для северной девочки. С сожалением Арья отказалась от мысли сойти на берег и побродить среди развалин дворца, чтобы не вызвать лишние подозрения. Она удовольствовалась лишь мечтательным взглядом из окна каюты на остатки былого величия ройнарской столицы.
Мысли о царице ройнаров подтолкнули ее вспомнить и ту, другую Нимерию, названную в честь древней воительницы. Заснув под утро, Арья вновь увидела себя во главе волчьей стаи, бегущей сквозь заснеженный лес. Деревья покрывали большие горы, которых никогда не было на Севере и Арья поняла, что лютоволчица покинула родные края. В мозгу зверя мелькали обрывки воспоминаний, кошмарных даже для звериного мозга: о ходячей смерти, с ярко-синими холодными глазами; о падали, что ходит как живая дичь; о крылатых чудовищах, изрыгавших с небес огненную смерть и многом ином, чему у волчицы не было именования. Но главное, что поняла Арья - Винтерфелл пал перед натиском северной нежити. Чувство глубокого одиночества и столь же глубокой вины охватило Арью - ее дом снова захвачен и разрушен врагом, пока она скиталась на чужбине.
«Бездомная волчица,- горько думала Арья, уткнувшись в подушку,- бродячая. Бродяжка».
Когда в дверь ей робко постучали, она едва нашла в себе силы подняться, предварительно нацепив маску Веда Миро. Без аппетита поедая роскошный завтрак, она узнала, что галея покинула владения Норвоса, кончавшиеся за Ни Саром. Здесь Нойна впадала в Ройну и созерцание великой реки несколько отвлекло Арью от грустных мыслей. Минуло за полдень, когда Арья увидела, что река впереди разливается в бескрайнюю водную гладь и поняла, что это и есть знаменитое Кинжальное Озеро, главный оплот речных пиратов. По нему нужно было пройти, чтобы попасть к устью Койны, на которой стоял Квохор.
-К утру будем там,- сказал капитан галеи, кряжистый мужик с некрасивым широким лицом,- вы же первый раз в Квохоре, господин.
-Да,- кивнул «Вед» и посмотрел на небо, затягиваемое темными тучами,- что-то мне опять не здоровится. Пойду прилягу.
Оставшись одна в каюте, Арья приложилась к бутылке с вином и постаралась уснуть. Сказывалось напряжение бессонной ночи – едва Арья сомкнула глаза, так тут же провалилась в глубокий сон без сновидений. Однако ее сон вновь оказался недолог: вскоре Арья проснулась от грохота, сотрясшего весь корабль, лязга стали, ругательств «своих» людей и воинственных криков, причем, как с удивлением поняла Арья, эти вопли были женскими. Осторожно она выглянула наружу.
Торговое судно окружило несколько галей поменьше , с которых на палубу с воинственными криками прыгали молодые женщины, от самых разных народов - от белокурых лиссениек до чернокожих летниек. Одетые в самое невообразимое тряпье, вооруженные чем попало, они, тем не менее, сражались, умело и жестоко, застав врасплох торговцев. Те пытались отбиваться, но безуспешно: красивые хохочущие девушки чуть ли не играючи уклонялись от матросов, вслепую размахивавших дубьем и топорами. Зато каждый удар клинков приходился в цель - Арья невольно залюбовалась танцем плоти и стали, сеющим смерть по всему кораблю.
-Корра! Корра! – кричали пиратки, вскидывая окровавленные клинки. Арья вспомнила, что слышала это имя в таверне – подвыпившие купцы проклинали атаманшу речных разбойниц, капитана судна «Ведьмины Зубы». Сам корабль сложно было не узнать – самый большой в маленькой армаде, он выделялся рисунком на парусе, - старуха, скалящая желтые клыки.
