Игра Дракона или Конан в Вестеросе полностью

— А я нет, — отрезала Лисса, — род Мартеллов не угас, пока жива я.

— У вас меньше сторонников, чем у меня, — заметил Дейн, — и уж точно меньше, чем у Айронвудов.

— Их достаточно для того, чтобы заставить вас положить всех людей под стенами этого замка, — деланно усмехнулась Лисса, — и даже если вы его возьмете — вам точно не выстоять перед Андерсом Айронвудом. Похоже, мы зашли в тупик.

Герольд Дейн переглянулся с Харменом Уллером и еще одним лордом под знаменем с черными скорпионами, который что-то быстро шептал очередному претенденту на трон. Когда же Дейн заговорил снова, в его голосе звучали явно примирительные нотки.

— Вы правы, леди Мартелл, — произнес он, — кто бы не победил в схватке между нами, победителя добьют Айронвуды. Ланнистеры и Таргариены тоже нам не помогут — они далеко. Поэтому, чтобы не тратить силы в ненужной нам обоим войне, предлагаю решить дело поединком. Я — против вашего лучшего бойца. Если победа будет за мной — вы покоритесь мне и признаете королем Дорна. Взамен я оставлю вам титул Леди Солнечного Копья, после того как вы принесете мне клятву верности. Ваши люди присягнут мне, как и все лорды, что пошли за вами, а людям Ланнистеров будет позволено уйти на север. Если же паду я — все эти лорды присягнут вам и Дому Мартеллов. Клянусь Рассветом, реликвией моих предков!

Он выхватил из-за спины длинный меч с клинком белым, словно молочное стекло, будто бы светящимся изнутри и истово поцеловал чудную сталь. Лисса бросила неуверенный взгляд на Конана и тот, чуть заметно, кивнул в ответ.

С поединком решили не затягивать — несмотря на то, что солнце еще стояло в зените. Во владениях Аллирионов за пределами замка нашлась тенистая лимонная роща, а в ней — обширная поляна, вполне годная для сражения. Оба противника вышли в легком облачении, хотя Лисса и настаивала, чтобы Конан облачился в тяжелый доспех.

— Темная Звезда один из лучших фехтовальщиков Дорна, а то и всего Вестероса, — говорила она, — он быстр, как песчаная змея и столь же ядовит.

— Мне не впервой давить змей, — усмехнулся Конан, — разве тебе нужны слухи, что твой боец выиграл нечестно? К тому же, если он и впрямь столь увертлив, как ты говоришь, все эти железки мне будут только мешать.

Прозвучал сигнал и оба противника принялись осторожно сходиться друг с другом.

— Ты уже слышал кто я такой, — громко произнес Герольд, — но, если хочешь, я назовусь снова. Герольд Дейн из Горного Приюта, ранее именуемый Темной Звездой, а теперь Мечом Зари. Но я так и не узнал, с кем сражаюсь сейчас.

— Конан, — проворчал варвар, — Конан из Киммерии, король Аквилонии.

— Король, — Герольд усмехнулся, — никогда не слышал о такой стране, ну да и в пекло ее. Сегодня знаменательный день: один король умрет, но второй народится на свет. Можешь не беспокоится: я позабочусь о твоей лиссенийской шлюхе, когда взойду на трон.

Он говорил, улыбаясь, и улыбались его глаза — не черные, как вначале показалось Конану, а темно-фиолетовые. Это выражение лица могло ввести в заблуждение многих, но Конан все же успел прикрыться щитом, когда Герольд, по-прежнему улыбаясь, вдруг метнулся вперед, готовясь одним смертельным ударом закончить бой. Ослепительно-белая сталь лязгнула о щит, оставив на нем глубокую зарубку и Дейн стремитльно отпрянул назад, чудом избежав ответного удара. Дорниец уже не улыбался, глаза его потемнели еще больше, когда лорд обрушил на Конана град ошеломляющих ударов. Он и впрямь мог считаться одним из лучших фехтовальщиков, когда-либо встречавшихся Конану и все же каждый раз, когда Рассвет готовился поразить киммерийца, его встречал меч или щит короля. Вскоре Герольд Дейн был вынужден сменить тактику: поняв, что не выдержит долго прямой схватки с более высоким и массивным Конаном, он принялся кружить вокруг киммерийца, стремясь его измотать и лишь потом прикончить. Смертоносную пляску он сопровождал быстрыми выпадами, дабы ослабить Конана потерей крови из небольших ран. Однако киммериец, несмотря на свой рост и вес, не уступал Герольду в быстроте и ловкости, всякий раз парируя его удары и нанося собственные. Вскоре Дейн перешел от наступления к обороне, с непривычным страхом понимая, что проигрывает этот поединок. Удары Конана становились все сильнее, отдаваясь болью в предплечье и Герольд все с большим трудом отражал их. Лязг клинков стал столь оглушительным, что, казалось, разносился по всей пустыне.