Игра Дракона или Конан в Вестеросе полностью

— Подарок она примет, — усмехнулся Конан, — только мне от этого не будет легче. Тирион, провожая, сказал, что Мать Драконов сожжет меня живьем, если я попадусь ей снова. Да и не в моих правилах открыто предавать тех, с кем я так долго сражадся на одной стороне.

— У меня с этим проще, — пожал плечами Бронн, — но и мне тоже вряд ли что обломиться у Дейенерис Таргариен. Ланнистеры дали мне титул, золото, они же обещали мне замок, пусть и не торопятся выполнять это обещание. Но с ними хотя бы есть надежда. А Дейенерис, как говорили, оставила всех своих наемников в Миерине, не пожелала взять в Вестерос даже своего любовника. Вряд ли ей понадобятся любые мои услуги, — он скабрезно усмехнулся, — я останусь в живых, но не у дел.

— Значит, остаемся с ними? — усмехнулся Конан.

— Похоже, у нас нет выбора, — сказал Бронн, — ага, легки на помине.

На Башню Белого Меча и впрямь поднимались брат и сестра Ланнистеры, в сопровождении молчаливого исполина. С ними ковылял черный колдун Н'кона: с тех пор как Серсея направила Квиберна за море, заключать договор с какими-то наемниками, роль лекаря при ней занял старый боккор. Завидев Амру он ощерился в ухмылке, могущей означать и радость и насмешку.

— Ты оставил меня без крыльев, Амра, — произнес он.

— Я и сам висел на волоске, — сказал Конан, — мне было не до твоей мертвой ящерицы.

— Что с вражескими войсками? — вмешалась в разговор Серсея.

— Смотрите сами, Ваше Величество, — Конан указал на противоположный берег реки, — все они тут.

Серсея тяжелым взглядом обвела вражеское войско и перевела взгляд на трех военачальников.

— Мы можем удержать город? — спросила она.

— Нет! — в один голос ответили Конан, Бронн и Джейме.

— Даже если бы тут были только Безупречные с дотракийцами, нам пришлось бы нелегко, — развил мысль Джейме, — у них численное превосходство, а большая часть наших войск или за пределами столицы или погибли на Розовом Тракте или перешли к Дейенерис. Золотые плащи ненадежны — они набраны, в основном, из горожан, которые сдадут нас, едва запахнет жареным. Без драконов у нас мог быть шанс отбиться. С драконами же, — он покачал головой.

— У нас есть еще тот яд? — спросила Серсея у Конана. Тот переспросил Н'кону.

— Мало, — пожал плечами колдун, — едва хватит на одно большое копье.

— И скорпион остался только один, — заметил Джейме, — Квиберн успел изготовить только три, но один сгорел на Розовом Тракте, а второй достался Матери Драконов.

— То есть мы можем сразить только одного дракона?

— До сих пор этого еще никому не удавалось, — сказал Бронн, — и даже если получится сейчас — двух оставшихся нам хватит.

— Вы предлагаете бежать? — прямо спросила королева.

— Именно так, — кивнул Конан, — выведите как можно больше с войск из Королевской Гавани и уходите — на Запад, к Лайлу, куда угодно. Может нам и удасться прорваться уйти Королевским Лесом, особенно, если Н'кона нам подсобит, как тогда на Ступенях.

— Можно попробовать, — кивнул черный колдун.

— Вот и отлично, — сказал Конан, — а я выведу людей, сколько смогу, через Железные ворота.

— Хорошо, — неожиданно сказала Серсея и брат изумленно посмотрел на нее, — так и сделаем. Я же покину замок чуть раньше: сегодня отплывает галера из Браавоса, на которой Тихо Несторис увозит золото в Железный Банк. Я договорилась о каюте.

— Разумно, — кивнул Джейме, — Дейнерис почти лишилась флота, кроме того ей не нужен сейчас конфликт еще и с Браавосом. Она не станет нападать. Но что ты будешь делать в Эссосе?

— Я там не задержусь, — сказала королева, — и вернусь вместе с Золотыми Мечами. Постарайтесь, к тому времени не растратить все наше войско.

— Только поторопитесь, — сказал Конан, — солнце уже высоко.

— Поторопиться следует вам, — рассмеялась Серсеи, — не задерживайтесь в Королевской Гавани после моего ухода. Пойдемте, сир Грегор.

Она развернулась и начала спускаться со стены, в сопровождении Горы и, к изумлению Конана, черного колдуна. Сузив глаза, Конан наблюдал за этой троицей, у которой, за время его отсутствия, судя по всему, появилась некая общая тайна.

Ветер свистевший в ее ушах и рык драконов, сливались в единый торжествующий гимн будущей победе. Ее пальцы кололи острые шипы, жесткая чешуя царапала бедра даже сквозь плотную ткань костюма, но она не чувствовала боли, захваченная предвкушением будещего триумфа. Под чешучайтой кожей перекатывались могучие мышцы, заставляя Дейенерис чувствовать себя частью этой потрясающей мощи, сливаясь с Дрогоном в одно могущественное непобедимое существо, подобно гневному богу реющему над грешным миром. Под драконьими крыльями мелькнул и пропал Дрифтмарк, сменившись гладью Черноводного залива с черными точками отдельных судов. Дейенерис представила изумленно-испуганные лица моряков: многие ли из них догадываются, что присутствуют при написании первой страницы в истории правления Дейенерис Таргариен, Матери Драконов, провозвестницы нового мира и нового порядка в Вестеросе?