Игра Дракона или Конан в Вестеросе полностью

— Чувствуешь? — он обернулся к Бронну. Тот кивнул, лицо наемника приобрело непривычно сумрачное выражение. Вскоре и остальные учуяли тошнотворно-сладкий запах гниющей плоти, перемешанный с вонью гари и резким, с каждым шагом становящимся все более густым рыбий запах. Конан хищно ощерился, узнав эту вонь — как долго он ждал встречи с ее обладателями.

— Смотрите в оба, — бросил он остальным, — и не пугайтесь. Они жутковато выглядят, но умирают также как и все прочие твари.

— О чем это он? — недоуменно спросил один из наемников.

— О хлюпарях, — многозначительно произнес Ульрик, перекинувшись взглядом с Бронном.

Раковина оказалась первой из встреченных наемниками деревень. От нескольких десятков домов остались лишь обгорелые развалины, меж которых вповалку лежали скорчившиеся обугленные тела. Ближе к берегу следы пожара исчезали, но от этого было не легче: и сам берег и причал покрывала густым слоем вонючая слизь, от которой и исходил рыбий запах. Кроме слизи набережную заливала кровь, тут и там валялись обглоданные человеческие кости. На иных из них еще виднелись следы острых зубов. На влажном песке виднелись следы перепончатых лап.

— Хлюпари! — Брюнн невольно схватился за меч, — о боги, так это правда! Они не выдумка!

— Чему ты удивляешься, — пожал плечами Бронн, — на юге появились драконы, с севера доходят слухи о пробудившихся Белых Ходоках. Стоит ли удивляться, что и твари из ваших легенд вернулись в свою обитель.

— Только теперь нет сира Кларенса Крэбба, чтобы низвергнуть короля хлюпарей.

— С вами есть кое-кто получше! — рассмеялся Конан, — Бадб и Немайн, когда я носил корону мои владения были чуть побольше груды камней в сосновой роще! Пусть приходят ваши хлюпари — я давно ищу с ними встречи.

Сказанное, похоже, перепугало местных еще больше, да и многие наемники бросали косые взгляды на Конана.

— Вспомните о добыче, что вас ждет там, — продолжал киммериец, кивая на большой остров высящийся на горизонте, — вот та самая Клешня, к которой мы шли все это время. Ее сокровища ждут вас — так неужели вы повернете назад после нескольких жабьих следов?

Раздавшийся затем шепот можно оценить по-разному, но все же никто не возразил Конану, когда он приказал остальным рассыпаться по берегу в поисках выживших. Таковых не нашлось, однако на телах убитых, не сильно изуродованных огнем, обнаружились раны от меча и топора. А на песке нашлись следы обутых в сапоги ног, явно не принадлежавших тварям из Бездны.

— Кто-то помогал хлюпарям, — пробормотал Конан, — сжигать деревни и сражаться сталью не в их повадках. Кто-то, пришедший с моря, — он еще раз бросил взгляд на следы, — и мне кажется, что мне уже доводилось встречаться с теми, кто носил такую обувь и сражался таким же оружием.

В двух оставшихся деревнях также обнаружились разоренные и сожженные дома, покрытый кровью и слизью берег, человеческие и нечеловеческие следы вперемешку. Что хуже — нигде не было и следа лодок: то ли нападавшие их сожгли, то ли увели с собой.

— Проклятье, — выругался Конан, — и как мы попадем на этот остров? Есть идеи?

— С вашего позволения, ваша милость, — подал голос один из наемников, — в молодости я плавал с контранабандистами в этих водах и знаю, что к северу от Креветки начинается огромная отмель, ведущая к самой Клешне. Но пройти там можно только в час отлива.

Конан перевел взгляд на полную Луну, посеребрившую водную гладь между ними и островом. И в этот момент налетевший с моря ветер донес до наемников жалобный крик, полный мучительной боли, тут же оборвавшийся мерзким квакающим смехом.

Такой же смех разносился над Клешнй и сейчас. Даже с рассветом на острове царили сумерки, вызванные застившими небо серыми тучами и поднявшимся от воды туманом… Сама Крабья Нора выглядела сейчас крайне непрезентабельно: знамена с красными крабами Селтигаров валялись на земле, перепачканные кровью и слизью., стены замка почернели от гари и копоти. От хозяйственных построек остались лишь обгорелые развалины, также как и от окруживших замок деревень. Куча пепла осталась от большой пристани и стоявших там кораблей. Впрочем, сажа и зола, оставшиеся от бушевавших пожаров, давно уже смешались с грязью, кровью и пахнущей рыбой слизью. Такая же слизь покрывала стены замка и чудом уцелевшее чадрдево посреди сгоревшей богорощи. По всему двору валялись обглоданные человеческие кости.