— Сколько займет плавание до Сумеречного Дола? — спросила она.
— Меньше суток, Ваше Величество, — ответил Квиберн.
— Тогда не будем задерживаться на острове. Однажды мы уже потеряли тут слишком много времени, — заявила она. — Мы не повторим эту ошибку.
Растерянный Дирк Боггз получил перстень с алмазами из рук Ее Величества, ящик Дикого Огня и инструкции, как его применять. На остров была высажена пехотная рота из новобранцев, набранных и обученных в Белой Гавани. Безупречные, единственные воины на свете, которым королева верила как себе самой, спешно погрузились на корабли. И на рассвете черные паруса с красными драконами вновь наполнились ветром.
========== СТОЛИЦА ==========
Слухи носились по Королевской Гавани, как осенние листья на ветру. Накануне на рынке стали шептаться, что в заливе видели корабли с драконами на парусах. А уже утром город стал похож на растревоженный улей. “Дейнерис Таргариен высадилась в Сумеречном Доле! Дотракийцы идут по дороге Росби!” слышалось повсюду.
Рыбак Броуди считал себя человеком здравомыслящим и не желал верить в столь невероятные россказни. Он стоят у дверей своей лавки и наблюдал, скрестив руки на груди, как торговцы лихорадочно убирают свой товар и закрывают склады, а перепуганные горожане мечутся по торговым рядам, скупая на последние деньги зерно и сушеную рыбу.
“Что за чушь? Если б говорили о Чёрном Принце, я бы еще поверил. Но Королева из-за Моря сидит в Белой Гавани. Откуда ей взяться в Черноводном заливе?”
Броуди расстраивался, что не мог обсудить все со своим другом, почтенным Онте Корвусом. Мастер Корвус наверняка бы разобрался и объяснил, кто и зачем распускает нелепые сплетни. Только вот ростовщика уже две недели не было видно. Впрочем, в Королевской Гавани в последнее время люди часто исчезали без следа. Как сержант городской стражи Пью, например.
Но вскоре Броуди засомневался. Со стороны Росби шли немногочисленные селяне. “Дотракийцы! Дотракийцы близко!” повторяли они. Вскоре началось движение во всем городе. Золотые плащи покинули свои казармы и встали патрулями на всех перекрестках. Броуди ждал, что ударят в колокола, собирая городское ополчение. Вместо того большой отряд наемников промаршировал к городскому магистрату и занял его. Другой отряд окружил казармы городской стражи. А на улицах солдаты начали разоружать Золотых плащей.
Никто не готовил бочки со смолой, к стенам не тащили вязанки стрел, не раздавался противный визг скорпионов и катапульт, начинавших пристрелку. Городские ворота, которые разрушили пираты, были восстановлены, но многие из них не мешало бы укрепить. Никто, однако, не собирал к воротам мастеров. Зато обитателей предместий, которые потянулись за городские стены, волоча за собой телеги с нехитрым скарбом, солдаты гнали обратно.
“Так к осаде не готовятся”, сказал себе Броуди. Поразмыслив еще немного, он понял, что в городе опять меняется власть. Судя по шепоту вокруг, так подумал не только он. “А слухи про Дейнерис понадобились для оправдания”, догадался Броуди. Не зря он так внимательно слушал Онте Корвусом. Мастер всегда умел находить истинный смысл событий за шелухой людских разговоров и глупых мнений толпы.
На следующий день, в подтверждение его догадки, стало известно, что Кэттлблэки и весь Высший совет коммуны взяты под стражу. На Рыбном рынке мнения на сей счет разделились. Кто-то говорил, что под властью великого Браавоса жизнь станет лучше. Другие, и Рыбак Броуди в их числе, ждали, что браавосийцы высосут из горожан последнюю кровь. Но в целом люди успокоились. Только солдат на улицах стало заметно больше.
Утром третьего дня Броуди уже подумывал открыть лавку, когда услышал крики мальчишек: “Королева! Королева едет!”
Не веря своим ушам, он поспешил на другой конец города, туда, куда уже стекались толпы горожан — к воротам Росби.
Дейнерис проснулась, как только стало светать. Ее войско могло достигнуть Королевской Гавани и накануне вечером, но советники в один голос настаивали, что входить в город лучше при свете дня. Королева согласилась, и у Росби был разбит лагерь.
Она накинула на плечи шаль и вышла на балкон.
Вокруг замка стояли шатры дотракийцев и палатки солдат королевской пехоты, набранных в Белой Гавани. Безупречные заняли сам замок. Дени давно не чувствовала себя в такой безопасности, как в эти дни, когда рядом снова встали темнокожие воины с бесстрастными лицами.
Лагерь еще спал. Далеко вдали можно было разглядеть остроконечный силуэт Красного Замка. У Дени похолодели руки. Начинался самый главный день ее жизни.
В покоях уже суетились заспанные служанки, готовили утренний туалет королевы. Дени позавтракала, торопливо глотая кашу. Подошла к зеркалу.
— Что с моим лицом? — закричала она.
