– На занятиях она выглядела… несчастной, что ли. Она постоянно с кем-то заигрывала. О ней ходила слава девушки свободных нравов. Вы меня понимаете. Она спала со многими парнями. Все это знали. Я бы не удивился, услышав, что она стала одной из них, пытаясь найти то, чего не могла найти в одиночку. Говорят, когда ты становишься членом Воронов… Больше никогда не будешь голодать. Перед тобой открываются двери… к счастью и изобилию.
Профессор в растерянности перевел взгляд на Мирен, пытаясь понять, что Итан имеет в виду. Он не смог удержаться, чтобы не спросить:
– Голодать?
– Я знаю только то, о чем шепчутся в коридорах Маллоу.
– Ты не знаешь, почему они взяли себе это имя? – продолжила допытываться Мирен.
– Маллоу – учреждение религиозного образования. Мы постоянно перечитываем Библию. Говорят, имя они взяли из библейского предания о воронах и пророке Илии.
Мирен ничего не поняла и молча ждала объяснений Итана.
– Третья книга Царств, глава семнадцать. Вороны, посланные Богом, спасли Илию, пророка из Ветхого Завета, от голодной смерти.
– Так это библейское имя?
– В Маллоу все крутится вокруг религии. Все.
– Ты не мог бы помочь устроить нам встречу с кем-нибудь… Из этого братства?
– Не знаю. Спросите у Джеймса Купера. Может быть, ему что-то известно. Не уверен, что он действительно член этой группы, но именно он отвечает за… За то, чтобы рассказывать о Воронах остальным. Похоже, он в курсе всех слухов и легенд.
– Какое у вас расписание завтра, в понедельник? Мы сможем с ним встретиться?
– Вам нужно попросить разрешения у преподобного Грэхема. Все должно проходить через его руки. Только, пожалуйста, не говорите, что это я…
– Можешь быть спокоен, Итан, – заверила Мирен, положив свою руку на его. – Никто не узнает о том, что ты нам рассказал.
Итан снова оглянулся, выискивая глаза, которые упрекнули бы его в том, что он переступил все возможные грани, но не найдя их, глубоко вздохнул.
– Можно задать тебе последний вопрос? – Мирен предприняла последнюю попытку понять, какая связь существовала между «Институтом Маллоу» и ужасной смертью Эллисон.
Итан на секунду задумался и потом кивнул.
– Это ошибка. Я не должен был…
– Как ты думаешь, преподобный мог знать о том, что Эллисон… Легко сходилась с мальчиками?
– О чем вы?
– Если все знали, что Эллисон была… свободных нравов, как ты говоришь, возможно, эти слухи дошли и до его кабинета?
– Я не… Я не знаю.
– Ты упомянул, что преподобный Грэхем очень строг. Мог ли он… Наложить на нее наказание?
– И распять? – удивился Итан. – Он, конечно, тот еще сукин сын, но… Это слишком даже для него. Люди любят и уважают преподобного. Преподаватели его боготворят.
– Однако ты его ненавидишь, – заметила Мирен.
– Как можно не ненавидеть того, кто делает твою жизнь невыносимой?
– Итан… Мы пытаемся помочь, – раздраженно перебил профессор. – Эллисон мертва. Видишь это фото? Все, что ты говоришь нам о преподобном, об этом насилии в институте… Вдобавок эта банда… Я вообще не понимаю, что ты пытаешься всем этим сказать. Но очевидно, что то, что произошло с Эллисон, как-то связано с Маллоу. И мне кажется, твою сестру постигла та же участь.
– Моя сестра не имеет с Эллисон ничего общего. Все в Маллоу обожали ее. Абсолютно все. Преподобный всегда ставил ее в пример как добрую… христианку. Она хорошо училась, заботилась обо мне. Не сравнивайте ее с Эллисон. Они совершенно не похожи.
– Кроме того, что жизнь обеих, по всей видимости, закончилась в окрестностях Рокавей, – закончил профессор.
Мы попрощались с Итаном с таким ощущением, будто нащупали нить, за которую могли потянуть, но не знали, что найдем на другом конце. Очевидно, брат Джины вышел из кафе, сожалея о разговоре с нами. Сколько я ни клялась ему, что никто не узнает о том, что он рассказал нам о Божьих Воронах, он выглядел так, словно пересек точку невозврата.
Я заплатила мистеру Дэвису пятьдесят долларов чаевыми и десять за кофе с чипсами, которые мы даже не открыли. Как только мы вышли, Джим без лишних церемоний спросил:
– Ты веришь всем этим страшилкам про Воронов?
– Не знаю, – ответила я, – но на данный момент у нас больше ничего нет. Только это и то, что директор «Института Маллоу», похоже, повернутый на религии тиран. Не нравится мне все это.
– Да уж. Был у меня один преподаватель, настоящий засранец, но не знаю, мог ли он дойти до такого.
– Что мы знаем точно, так это то, что в Маллоу очень серьезно относятся… К грехам и наказаниям.
– Да, но… Настолько, чтобы распять ученицу?
Я вздохнула. Этот вопрос мучил и меня, пока Итан рассказывал нам о школе и о немного развязном характере Эллисон.
– Возможно, до руководства дошли слухи о сексуальной жизни Эллисон, ее решили наказать, но ситуация вышла из-под контроля.
