Неужели все закончится так просто? Я, конечно, понимаю, что есть антиклассы, против которых очень сложно что-то предпринять, все способности которых заточены на то, чтобы именно твоим классом с ними было практически невозможно справиться. Но неужели, учитывая все способности и мозги Шак’ар, она так ничего и не придумала?
Но она не обманула мои ожидания. Судя по всему, Шак’ар все видела, знала про спавшую защиту и воспользовалась этим, чтобы угадать, с какой стороны будет нанесена следующая атака. При этом она понимала, что в следующий раз Уро уже не даст ей такой возможности, и ее ответная атака должна стать не только первой, но и последней.
И что это? Смотрим описание. Теперь стратегия анимешки на этот бой становится понятной, все было продумано с самого начала. Защита, провокация на удар в определенное место и в определенное время и финальная точка. Все отрицательные эффекты переносятся на цель с произнесшего заклинание. Все стаки яда, висевшие на Шак’ар, перенеслись на Уро. Минус семьдесят две жизни, еще два раза, и все будет кончено. Значит, у вылетевшего из невидимости из-за полученного урона Уро есть еще двенадцать секунд, чтобы попробовать изменить ход боя. Только кто же их ему даст, стоило карлику потерять невидимость, как на него полетели всевозможные замедления, физические и ментальные, и выбраться из них живым ему так и не удалось. Да, мозги и умение просчитать чужие слабые стороны – это сила.
Джи начала следующий двенадцатиминутный отсчет, дав выжившим участникам отдохнуть и подготовиться к следующим боям.
Итак, осталось всего три битвы: две полуфинальные и одна – самая главная. Победителю достанется все. На мгновение меня кольнула досада, но очень быстро она прошла – все-таки свои несколько десятков тысяч кредитов я заработал. Так что сейчас можно просто сидеть и спокойно наблюдать за тем, как сражаются сильнейшие игроки. У Шак’ар были все шансы победить, но оставался еще Солоним, который прошел до полуфинала на одних только платных зельях. Вспоминая наш первый совместный инстанс, я понимал, что против банальной кучи денег может быть бессилен даже светлый мозг анимешки. Остается рассчитывать лишь на то, что Шак’ар продумала свою стратегию на тот случай, если в финале ей достанется именно обезьяна. Если, конечно, ее не убьет робот или четверорук. Или если кто-нибудь из них не убьет саму анимешку, в чем я лично сомневался.
«Спасибо, в издевательских подачках не нуждаемся», – подумал я так про себя. А в чат написал:
Разумеется, это был Солоним. Его просто распирало от гордости и от осознания своего купленного величия. К сожалению, он настолько зарвался, что я растерял к нему все былые симпатии. Теперь нас связывало только дело.
Она не ответила.
Истекли 12 минут, и начался отсчет первого полуфинального поединка. Шак’ар и четверорук. Не думаю, что дубинка с ядовитым шипом – это все, на что он способен, наверняка от него стоит ждать какого-то подвоха. Я покрутил камеру вокруг него, сделал несколько приближений, но не заметил ничего необычного. Вот он достал свой уродливый пистолет, но тут же спрятал обратно. Вместо него рептилия в скафандре достала черную матовую трубку и маленький круглый щит. Стоп, щит?..
Я перевел камеру на анимешку. Огромные глаза превратились в узкие злые щелочки, напоминающие бойницы. Губы шевелились, явно произнося заклинание, а пальцы странно покраснели. Ничего похожего на уплотнение кожи, как в прошлом раунде, видно не было.
Завершился отсчет времени, и бой начался. С кончиков пальцев Шак’ар сорвались темные нити, мгновенно достигшие головы четверорука.
Ящер споткнулся на ровном месте и тут же побежал назад. Не отскочил, не отпрыгнул – именно побежал. Затем дернулся влево, вправо и закружился на месте. Шак’ар выгнулась и ударила в четверорука своей привычной изломанной молнией (вспомнил, «Гнев Ктулху»), только на этот раз без стонов и криков – похоже, до этого она просто кривлялась. Ящер снова споткнулся и побежал назад, нелепо размахивая своими четырьмя руками, тщетно пытаясь как-то применить свое оружие.
