Задонск в две тысячи шестнадцатом году внешне мало чем отличался от образа, в котором находился в девяностых годах. Такая же грязь на улицах и ямы на дорогах. Такие же дикие лохмотья свисающих, не в меру разросшихся веток, мешающих и пешеходам, и проезжающему транспорту. Новые нелепые постройки, портящие общий колорит старого города, и куча ужасных рекламных баннеров в самых неподходящих местах. Но самое мрачное зрелище представлял собой въезд в город, где находилась городская свалка.
По обеим сторонам дороги росли густо насаженные ещё при социализме деревья, за которыми, конечно, никто не следил. И если в это чудесное место заглядывал проказник-ветер, то раздолья для озорства ему хватало сполна. Все кульки и тряпки, которые валялись на свалке, он вешал гирляндами на густо разросшиеся деревья, и, въезжая в город, нормальный человек мог подумать, что тут идёт война.
Именно такие унылые мысли и пытались навалиться на человека, который не был в Задонске около двадцати лет. Он сидел за рулём автомобиля и объезжал ямы на своём пути. Вся картина въезда в город заставила его слегка помрачнеть не только лицом. Что-то неприятное появилось в груди. В салоне машины, как обычно, звучал рок. Человек представил, что просто смотрит видеоклип на эту музыку, и, вспомнив ролик Майкла Джексона «Триллер», улыбнулся, надавил на педаль акселератора и поспешил побыстрее въехать в город, пока из-за деревьев не показались ходячие мертвецы.
Задонск передёрнуло. Давненько в его лоно не въезжали люди, способные перевернуть обычный уклад жизни с ног на голову. От человека, появившегося после долгих лет разлуки в этом провинциальном городке, можно было ожидать чего угодно. И поэтому город решил затаиться и наблюдать, что будет происходить дальше. Он, город, с интересом следил за изменениями, происходящими внутри души въезжающего. Ему были доступны даже некоторые мысли этого удивительного человека. И, принимая игру, он готовился подыграть заезжему путнику при необходимости, дабы как-то оживить серые краски зимней тоски.
Проехав по главной улице, машина с таинственным пассажиром остановилась возле огромного рекламного щита. Он вышел из машины. На щите был анонс предстоящей битвы, извещавший о том, что чемпионат «Задонский фронт» будет иметь формат регулярного турнира, финал состоится в конце календарного года, а победители получат переходящий кубок, денежный приз и возможность принять участие в спортивном хит-шоу в Варшаве. Незнакомец почувствовал, как по спине приятно пробежали мурашки, перешли волной в руки и успокоились на кончиках пальцев.
– Вот, значит, как теперь! – произнёс он вслух.
Сняв солнечные очки, вдохнул полной грудью морозный воздух и бодро проговорил, глядя перед собой:
– Ну что, Задонск, а вот и я! Повоюем ещё?
Внезапный порыв ветра наклонил щит в его сторону, отчего с преломлением солнечных лучей стало очень похоже на то, что парень на плакате в маске и под капюшоном, слегка склонив голову, поздоровался с приезжим.
Кабинет Дмитрия Давыдова был открыт. Во Дворце спорта, где размещались его угодья, вовсю шли тренировки. Дмитрий и сам был уже переодет и готов начать занятия, но пришедшее на электронную почту письмо требовало немедленного ответа. И он, надев очки и сверяясь с документацией, быстро набирал линии строчек на клавиатуре. Бизнес не отставишь в сторону.
Но спорту – своё! И он уже готовился встать из-за стола, когда в открытую дверь вошёл с виду ничем не примечательный человек в лётной куртке и смешной спортивной шапке.
– Можно к вам, Дмитрий Станиславович? – спросил он с учтивой улыбкой.
– Ну конечно, проходите, Иван Кузьмич, – ответил Давыдов, снимая очки.
Иван Кузмич застенчиво вошёл в кабинет и прикрыл за собой дверь.
– Как поживаете, Иван Кузьмич? – спросил Давыдов, протягивая руку для приветствия.
– Спасибо, Дмитрий Станиславович, вашими молитвами, – ответил, здороваясь, посетитель.
– Ну что же вы стоите? Присаживайтесь, – пригласил Давыдов гостя, показывая рукой вокруг стола.
В кабинете тренера было просторно и, если можно так выразиться, весьма многогранно. На стене висели фотографии с чемпионатов, запечатлевшие моменты награждений бойцов. С каждого снимка улыбался чемпион мира по смешанным единоборствам либо восходящая звезда этого вида спорта. Везде на этих снимках был и Давыдов, так как он сам этих звёзд выращивал и продвигал вперёд.
Перед столом стоял старинный комод из красного дерева. От ножек и до платформы по нему ползли быстрые извивающиеся драконы; ручки, исполненные в форме иероглифов, были сделаны из жёлтого металла в виде катан – самурайских мечей. На комоде, в подставке для мечей, находились две катаны и два самурайских кинжала – вакидзаси. На декоративных полках, развешанных на стенах кабинета, помещались многочисленные кубки и медали, полученные клубом «Русский легион», которым руководил Давыдов.
За креслом, где сидел Давыдов, стоял шкаф, тоже старинный, заполненный всевозможной духовной литературой разных религий и учебниками по самосовершенствованию и различным единоборствам, собранными со вcего света.
