— Я уже говорил вам. Мы сделали компьютерный расчет возможных результатов. Компьютер дал прогноз возможных действий Эндера.
— Мы должны учить его, а не устраивать вечные пробы на сверхвыносливость.
— Компьютер знает о нем больше и лучше, чем мы.
— Компьютер совсем не знаком с состраданием.
— Если вы хотите щадить и проявлять милость, то вам следовало идти в монастырь.
— А вы думаете, это все — не монастырь?
— Значит, это тоже на пользу Эндеру, мы подвели его к максимальному раскрытию творческого потенциала.
— Я думал, мы дадим ему года два побыть в должности командующего. Обычно мы проводим учебные бои не менее двух раз в месяц, но спустя три месяца, отведенные на сплочение новой армии. Это необходимый мизер.
— Есть ли у нас обычные два года отсрочки?
— Я знаю, я видел прогноз достижений Эндера через год. Но он абсолютно не пригоден, даже вреден, так как он продвигается намного быстрее, чем на это способен человек.
— Мы задали компьютеру условие, что наивысший приоритет получит субъект, остающийся в форме, после прохождения тренировочных программ.
— Понятно, до тех пор, пока он в форме…
— Послушайте, полковник Графф, вы единственный заварили всю эту кашу, несмотря на все мои протесты, вы помните…
— Я все помню, мне не следовало обременять вас своей виной. Я сам не столь жажду приносить в жертву маленьких детей ради спасения мира. Полимарт недавно виделся с Гегемоном. Кажется русские немного озабочены тем, что некоторые сверхактивные граждане развернули в сетях широкую дискуссию о том, каким образом Америка может использовать ИФ, чтобы ослабить, а затем и сломать позиции Варшавского Договора, лишь только исчезнет угроза баггеров.
— Все выглядит несколько примитивным.
— Это полное безумие. Конечно, свобода слова нужна, но ввергать Союз в националистическое соперничество — на это способны только очень ограниченные личности, склонные к самоубийству. И ради этого мы толкаем Эндера за грань человеческой выносливости.
— Я думаю, вы недооцениваете Эндера.
— Я боюсь, что недооцениваю глупость остального человечества. А вы абсолютно уверены, что нам необходимо побеждать в этой войне?
— Сэр, подобные слова равносильны угрозе.
— У меня черный юмор.
— Совсем не смешно, когда дело касается баггеров, то ничего…
— Ничего нет смешного, я знаю.
* * *Эндер Виггин лежал на койке и смотрел в потолок. С тех пор, как он стал командующим, он никогда не спал более пяти часов, хотя свет отключали в двадцать два часа и включали только в шесть часов. Иногда он работал с компьютером, приучая глаза к тусклому свету дисплея. Но обычно он смотрел в невидимый потолок и размышлял.
Или учителя наконец-то после всех мытарств поступили с ним по человечески, или он действительно очень хороший командующий, думал он.
