– Ты хорошо себя чувствуешь, Эндрю? – спросила мисс Пэмфри.
Он кивнул.
– Тебе было плохо?
Он покачал головой.
– Выглядишь ты неважно.
– Я в порядке.
– Тебе лучше сесть, Эндрю.
Он пошел к своему месту, но остановился. А что он, собственно, ищет? Он никак не мог вспомнить.
– Твое место вон там, – подсказала мисс Пэмфри.
Мальчик сел, но ему нужно было что-то еще, он что-то потерял. Ладно, отыщет потом.
– Твой монитор, – прошептала девочка за его спиной.
Эндера передернуло.
– Его монитор, – шепнула она остальным.
Эндер поднял руку и ощупал шею. Там был пластырь. И больше ничего. Монитора нет. Теперь он такой, как все.
– Тебя выперли, Эндер? – спросил мальчик, который сидел чуть впереди в соседнем ряду.
Он не мог вспомнить его имя. Питер. Нет, это кто-то другой.
– Тише, мистер Стилсон, – сказала мисс Пэмфри.
Стилсон ухмыльнулся.
Мисс Пэмфри говорила об умножении. Эндер баловался со своей партой: рисовал контуры гористых островов, а затем приказывал парте выдать трехмерное изображение – во всех ракурсах. Учительница, наверное, заметит, что он совсем не слушает ее, но не станет его беспокоить. Он всегда знал ответ, даже в тех случаях, когда ей казалось, что он не слышал ее.
В углу парты появилось слово и, маршируя, двинулось по периметру экрана. Сначала оно было перевернуто и написано справа налево, но Эндер сумел прочесть его, прежде чем оно добралось до нижнего края экрана и встало, как положено: «Третий».
Эндер улыбнулся. Это он придумал, как посылать сообщения с экрана на экран и заставлять их маршировать, и этот метод очень нравился ему, даже когда тайные враги пользовались им, чтобы обзываться. Он не виноват, что родился Третьим. Идея принадлежала правительству, это они дали официальное разрешение – иначе как бы Третий вроде Эндера попал в школу? А теперь у него не было монитора. Эксперимент с кодовым названием «Эндрю Виггин» провалился. Мальчик был уверен, что они отменили бы постановление, разрешившее ему появиться на свет, если бы могли. Эксперимент провалился – сотрите файл.
Прозвенел звонок. Ребята захлопывали парты или лихорадочно допечатывали себе напоминания на следующий день. Кто-то переписывал задания в свои домашние компьютеры. Парочка крутилась у принтера, ожидая, что машина отпечатает то, что им хотелось бы показать. Эндер протянул руки над маленькой детской клавиатурой у края парты и подумал, а каково это – иметь большие руки, как у взрослого. Они должны быть такими неуклюжими, с толстыми неловкими пальцами, мясистыми ладонями. Конечно, у взрослых и клавиатура побольше, но как могут их толстые пальцы провести правильную линию, какая получалась у Эндера, – тонкую точную линию, спираль в семьдесят девять витков от центра до края парты, и чтобы ни один завиток не перекрывал другого. Да, ему было чем заняться, пока учительница болтала про свою арифметику. Арифметика! Валентина научила его арифметике, когда ему было три года.
– У тебя все в порядке, Эндрю?
– Да, мэм.
– Ты опоздаешь на автобус.
Эндер кивнул и встал.
Все ребята уже ушли. Но его будут ждать те, плохие. На его шее уже не было монитора, который видел то, что он видел, и слышал то, что он слышал. Теперь они могут говорить, что хотят. Могут даже ударить его – их больше никто не увидит, а значит, никто не придет на помощь Эндеру. У монитора были свои преимущества, ему будет их не хватать.
Конечно, заводилой оказался Стилсон. Он был не крупнее большинства ребят, но больше Эндера. И его окружали другие. Он никогда не ходил один.
– Эй, Третий.
«Не отвечай. Тебе нечего сказать».
– Эй, Третий, мы к тебе обращаемся. Третий, любитель жукеров, с тобой разговаривают.
«Не могу придумать ответа. Что бы я ни сказал, это разозлит их еще больше. Ничего не скажу».
– Эй, Третий, эй, сморкач, тебя вышибли оттуда, да? Думал, ты лучше нас, но потерял свою маленькую птичку, а получил пластырь на шею.
– Вы собираетесь пропустить меня? – спросил Эндер.
– Мы собираемся пропустить его? Мы что, должны пропустить его? – Они просто покатывались со смеху. – Да, конечно, мы тебя пропустим. Сначала мы пропустим кусок руки, потом задницу, потом, наверное, колено.
Остальные распевали:
– Потерял свою пташку, Третий, потерял свою милашку, Третий.
Стилсон толкнул Эндера одной рукой, а потом кто-то сзади пихнул его навстречу Стилсону.
– Лети, лети, птичка, – сказал кто-то.
– Теннис.
– Пинг-понг.
Эта затея добром не кончится. И Эндер решил, что будет лучше, если самым несчастным окажется не он, и, когда Стилсон протянул руку, чтобы снова его толкнуть, попытался схватить противника. Но промахнулся.
– Ух ты! Ты что, хочешь драться со мной? Хочешь драться, Тройка несчастная?
Стоявшие сзади кинулись на Эндера, чтобы удержать его, и схватили за плечи.
Эндеру было вовсе не до смеха, но он все же рассмеялся:
– Тебе нужно столько помощников, чтобы побить одного Третьего?
– Мы люди, а не третьи, жабья рожа. У тебя не хватит силы даже пукнуть по-настоящему.
