Он оценил идею Эндера, но не смог понять стоящей за ней системы ориентации. Динк был хорош, очень хорош, но привычка к постоянной однонаправленной силе тяжести сильно ограничивала его мышление.
Они отрабатывали захват вражеской звезды. Ребята атаковали, стоя в полный рост, и представляли собой прекрасные мишени, а добравшись до звезды, всегда действовали одинаково.
– Через верх! – командовал Динк, и они прыгали.
К чести Микера, он приказал повторить атаку со словами:
– А теперь вниз головой.
Но ребята слишком привыкли полагаться на гравитацию и были крайне неуклюжи, а полета вниз головой просто боялись.
Они сразу возненавидели атаку ногами вперед. Динк настаивал. В результате они возненавидели Эндера.
– Значит, мы должны учиться воевать у мальков? – бормотал кто-нибудь, удостоверившись сначала, что Эндер его услышит.
– Да, – отвечал Динк, и они продолжали работу.
И освоили прием. После нескольких тренировочных перестрелок все поняли, насколько трудно попасть в противника, атакующего ногами вперед, и новый метод в конце концов заинтересовал всех.
В этот вечер Эндер впервые пришел к своим друзьям после целого дня работы. Он валился с ног.
– Теперь, когда ты в настоящей армии, – сказал Алаи, – тебе не нужны эти занятия.
– У тебя я могу научиться тому, чего не знает никто, – ответил Эндер.
– Динк Микер – самый лучший. Я слыхал, он командир твоего взвода.
– Давайте начинать. Я научу вас тому, что в меня вдолбили сегодня.
И он прогнал Алаи и две дюжины приятелей через те самые упражнения, что довели его до изнеможения, все время добавляя новые детали, заставляя ребят атаковать и маневрировать с одной или двумя замороженными ногами, используя тела замерзших мальчиков для того, чтобы изменить направление полета.
Примерно на середине тренировки Эндер заметил, что Петра и Динк наблюдают за ними из дверного проема. Когда минут через десять он снова посмотрел туда, их уже не было.
«Значит, они наблюдают за мной, и все, что я здесь делаю, становится известным». Он не знал, считать ли другом Динка Микера, он мог сказать это лишь о Петре, впрочем, тоже без уверенности. Их могло разозлить то, что он присвоил себе права командира армии или взвода, что он тренировал солдат. Их могло оскорбить то, что он, солдат, так тесно общается с новичками. Присутствие старших ребят выводило Эндера из равновесия, лишало его уверенности.
– Я, кажется, запретил тебе пользоваться компьютером. – Носатый Рози остановился у койки Эндера.
Эндер не поднял головы:
– Я делаю тригонометрию на завтра.
Рози пихнул коленом компьютер:
– Я запретил тебе.
Эндер положил машину на кровать и встал.
– Тригонометрия мне нужна больше, чем ты.
Рози был выше его сантиметров на сорок, но Эндера это не беспокоило. Вряд ли дело дойдет до драки, а если и дойдет, Эндер сможет постоять за себя. Рози был ленив и не владел приемами.
– Ты ползешь вниз в таблице личных зачетов, – сменил пластинку Рози.
– Ничего удивительного. Я занял первое место потому, что армия Саламандр использовала меня самым идиотским образом.
– Идиотским? Стратегия Бонзо помогла ему выиграть несколько ключевых сражений.
– Стратегия Бонзо не годится даже для уличной драки. Я нарушал его приказ каждый раз, когда нажимал на курок.
Рози этого не знал. И разозлился.
– Значит, Бонзо про тебя мне лапшу на уши вешал. Ты не только мал и некомпетентен, ты еще и смутьян.
– Зато я в одиночку превратил поражение в ничью.
– Посмотрим, как ты в следующий раз справишься в одиночку, – сказал Рози и ушел.
Один из солдат Динка Микера покачал головой:
– Малыш, ты глуп как пробка.
Эндер посмотрел на Динка, возившегося со своей партой. Тот поднял голову, заметил, что Эндер наблюдает за ним, и спокойно, без всякого выражения посмотрел ему в глаза. «Ерунда. Все о'кей, – подумал Эндер. – Я могу о себе позаботиться».
Сражение произошло через два дня. Эндеру впервые предстояло сражаться в составе взвода, и он нервничал. Взвод Динка выстроился вдоль правой стены коридора, и Эндер тщательно следил за собой, чтобы бессознательно не перенести вес тела на одну ногу. Стоять надо ровно.
– Виггин! – позвал Носатый Рози.
Эндер почувствовал, как страх пробирает его от горла до паха, заставляет его дрожать. Рози заметил это.
– Дрожишь? Трепещешь? Смотри, не намочи штаны, детка. – Рози зацепил пальцем рукоятку пистолета Эндера и подтащил мальчика к силовому полю, скрывавшему из виду боевую комнату. – Посмотрим, как ты справишься сейчас, Эндер. Как только дверь откроется, ты прыгнешь и полетишь вперед, к воротам противника.
Самоубийство. Бессмысленное, бесцельное самоуничтожение. Но теперь он должен выполнять приказы, это сражение, а не учеба. Какое-то мгновение Эндер молча бесился, потом заставил себя успокоиться.
– Замечательно, сэр, – кивнул он. – Я буду стрелять по главному скоплению сил противника.
– У тебя не будет на это времени, малютка, – рассмеялся Рози.
Стена исчезла. Эндер подпрыгнул, ухватился руками за поручень на потолке и швырнул себя вперед и вниз – к вражеским воротам.
