– На нем нельзя вставать в полный рост, в остальном – все в порядке. – Он перебрался на плот, как паук, опираясь лишь на кончики пальцев. – Это первая вещь, которую я сделал своими руками. Помнишь, как мы строили дома из кубиков? Питероустойчивые дома.
Валентина рассмеялась. Когда-то они развлекались, строя здания, которые стояли даже после изъятия большей части опорных конструкций. А Питер вынимал кубик-другой, и конструкция становилась настолько хрупкой, что рассыпалась при первом же прикосновении. О да, Питер был ослом, но он придавал особый вкус всем их занятиям.
– Питер изменился, – сказала она.
– Давай не будем говорить о нем.
– Хорошо.
Она переползла на плот, хотя и не так ловко, как Эндер. Он взял весло и медленно вывел утлое сооружение на середину озерца. Валентина вслух заметила, что он стал сильным и очень загорел.
– Силу я набрал в Боевой школе, а загар приобрел здесь, на озере. Много времени провожу в воде. Когда плывешь, чувствуешь себя невесомым. Я тоскую по невесомости. И еще, когда я в озере, земля вокруг загибается кверху, куда ни посмотри.
– Как будто живешь в кастрюле.
– Четыре года я и жил в кастрюле.
– Значит, теперь мы незнакомцы?
– Разве нет, Валентина?
– Нет, – сказала она, потянулась и погладила его по ноге, а потом вдруг ухватила Эндера под колено, за самое «щекотное» место.
В тот же миг он поймал ее запястье и стиснул железной хваткой, хотя его ладони были меньше, чем у сестры, а руки казались такими тонкими и слабыми. В глазах Эндера промелькнуло пугающее выражение, потом он расслабился.
– Ах да, – сказал он. – Раньше ты щекотала меня.
– Больше не буду, – сказала она, убирая руку.
– Хочешь поплавать?
В ответ она перевалилась через край плота. Вода была чистой и прозрачной – и никакой хлорки. Она немного поплавала, потом вернулась на плот и улеглась, чтобы погреться на солнышке. Оса описала круг над ее головой, а затем приземлилась рядом, на край плота. Валентина заметила ее, в другой раз она, скорее всего, испугалась бы. Но не сегодня. Пусть себе ползает по плоту, пусть жарится на солнышке.
Плот качнулся, она повернула голову и увидела, как Эндер отнял у осы жизнь одним движением пальца.
– Эта порода очень вредная, – объяснил Эндер, – они жалят, не дожидаясь, пока их обидят. – Он улыбнулся. – Я сейчас изучаю стратегию предупредительных, превентивных действий. Никто никогда не побеждал меня. Я лучший солдат, какой у них только был.
– Кто бы стал ожидать меньшего? – отозвалась Валентина. – Ты же Виггин.
– Что ты хочешь сказать?
– Это значит, что ты способен изменять мир. – И она рассказала ему про заговор.
– Сколько теперь Питеру, четырнадцать? И он уже мечтает завоевать мир?
– Он метит в Александры Великие. А почему бы и нет? Почему бы и тебе не метить?
– Мы не можем стать Александром оба.
– Две стороны одной медали. А я – металл между ними.
Произнося эти слова, она сомневалась в их правдивости. Последние несколько лет она делила с Питером так много, что научилась понимать его, несмотря на презрение. А Эндер все это время оставался воспоминанием. Очень маленький хрупкий мальчик, нуждавшийся в ее защите. Не этот темнокожий паренек с ледяными глазами, только что убивший осу… «Может быть, и он, и Питер, и я одинаковые и всегда были такими? Может быть, мы считаем себя разными просто из зависти?»
– У медали есть недостаток: когда одна сторона наверху, другая – внизу.
«Думаешь, что теперь ты внизу?» – промелькнуло в голове Валентины.
– Они хотят, чтобы я вернула тебе интерес к занятиям.
– Это не занятия, это игры. Все время игры, от начала и до конца. И они меняют правила, как только их левой ноге захочется. – Эндер вяло поднял руку. – Посмотри. Видишь ниточки, сестренка?
– Но ты ведь тоже можешь их использовать.
– Только когда они хотят, чтобы их использовали. Только когда они думают, что используют меня. Нет, это слишком тяжело. Я больше не хочу играть. Каждый раз, когда все начинает устраиваться, когда я осваиваюсь с положением вещей, когда мне становится хорошо, они втыкают еще один нож. Все время, что я живу здесь, меня мучают кошмары. Мне снится, что я в Боевой комнате, только вместо невесомости они играют с гравитацией. Все время изменяют направления. И я никак не могу опуститься на ту стену, на которую хочу попасть. И прошу, прошу хотя бы дать мне долететь до двери, но они не отвечают и все время засасывают меня обратно.
Валентина услышала злость в его голосе и решила, что она тому причиной.
– Полагаю, они привезли меня для этого. Чтобы засосать тебя обратно.
– Я не хотел тебя видеть.
– Они мне сказали.
– Я боялся, что все еще люблю тебя.
– Я надеялась на то же.
– Мой страх, твое желание – сбылись.
– Эндер, это правда. Может быть, мы молоды, но вовсе не бессильны. Если мы еще немного поиграем по их правилам, это будет ваша игра… – Она хихикнула. – Я член Президентского Совета. Питер в бешенстве.
