— Проваливай, Боб.
Боб кивнул, но не ушел, а принялся рассматривать свои ботинки. Эндер чуть было не заорал на него, чуть было не обрушил на него целый поток ругательств, чуть было не завопил по-дикому, выставляя его за дверь. Но вместо этого он вдруг заметил, насколько утомленным выглядит Боб, сутулящийся от изнеможения, с темными кругами под глазами от недостатка сна. И тем не менее у него была нежная полупрозрачная кожа ребенка, мягкие даже на вид, еще слегка пухлые щеки и хрупкие изящные руки маленького мальчика. Ему еще не было даже восьми лет. И ничего не значило то, что он был гениальным и посвященным. Он был ребенком. Он был очень юным.
«Впрочем, нет, — подумал Эндер. — Он маленький, это так. Но Боб участвовал в бою, в котором от него и от солдат, которыми он управлял, зависела судьба целой армии. И он великолепно справился, и они победили. В этом нет никакой юности. Никакого детства».
Приняв молчание Эндера и смягчившееся выражение его лица за позволение остаться, Боб сделал шаг от двери. Только тогда Эндер заметил маленький бумажный листок у него в руке.
— Тебя переводят? — спросил Эндер. Он был сильно удивлен, но голос его прозвучал глухо и равнодушно.
— В армию Кролика.
Эндер кивнул. «Конечно. Это же очевидно. Раз меня нельзя победить вместе с моей армией, то надо забрать эту армию у меня».
— Кэрн Кэрби — хороший человек, — сказал Эндер. — Я надеюсь, что он быстро поймет, чего ты стоишь.
— Кэрна Кэрби сегодня выпустили из школы. Он получил дальнейшее направление, когда у нас был бой.
— Ладно. И кто теперь главный кролик?
Боб беспомощно развел руками:
— Я.
Эндер глянул в потолок и кивнул:
— Ну, естественно. В конце концов, ты всего лишь на четыре года моложе обычного возраста для командиров.
— Это вовсе не весело. Я не понимаю, что здесь происходит. Все изменения игры, а теперь еще и это. Ты, наверное, понял, что они перевели не только меня. Они выпустили из школы половину командиров и перевели множество наших ребят на их места.
— Кого именно?
— Похоже, что всех командиров отделений и их заместителей.
— Конечно. Если они решили разрушить мою армию, то они будут разрушать ее до основания. Они очень старательны во всем, за что берутся.
— Эндер, ты все равно будешь побеждать. Мы все это знаем. Любой здесь знает, что ты — лучший. Они не смогут тебя сломать, что бы они ни…
— Они это уже сделали.
— Нет, Эндер, они не…
— Боб, мне больше нет дела до их игры. Я никогда больше не буду играть в нее. Никаких тренировок. Никаких боев. Они сколько угодно могут складывать свои записки ко мне на пол, но я ни за что не пойду. Я решил это перед тем, как войти в зал для последнего боя. Поэтому я послал тебя штурмовать ворота противника. Я не думал, что это сработает, просто мне уже было все равно. Я просто хотел сохранить лицо перед уходом.
— Ты бы видел лицо Вильяма Би! Как он смотрел, когда пытался понять, почему проиграл, когда у тебя осталось только семь человек, которые могли пошевелить пальцами ног, а у него было всего трое, которые не могли!
— Почему я должен хотеть видеть лицо Вильяма Би? Почему я должен хотеть побед над другими? — Эндер с силой прижал ладонь к своим глазам. — Сегодня я действительно тяжело покалечил Бонзо, Боб. Я на самом деле сильно покалечил его.
— Он сам напросился.
— Я выключил его еще стоящего. Это выглядело так, как будто он стоит мертвый. И я продолжал бить его.
Боб ничего не сказал.
— Я просто хотел быть уверен, что он больше никогда не попытается искалечить меня.
— Он не сможет, — сказал Боб. — Его отправили домой.
— Уже?
— Преподаватели никогда не говорят много. В официальном извещении сообщается, что он выпущен из школы, но там, где указывается, куда распределили выпускника — в Тактическую школу, Навигационную, или куда еще, там просто сказано: Картахена, Испания. Там его дом.
— Я рад, что они его выпустили.
— Черт возьми, Эндер, мы тоже рады, что его не стало. Если бы мы знали про вас с ним, мы бы убили его на месте. Это правда, что он привел целую шайку, которую спустил на тебя?
— Нет. Это было только между ним и мной. Он дрался с честью. Если бы не его честь, то он и другие били бы меня все вместе. И тогда они могли бы убить меня. Его представления о чести спасли мне жизнь. Я дрался безо всякой чести.
Помолчав, Эндер добавил:
— Я дрался, чтобы победить.
Боб засмеялся:
— И ты это сделал. Ты сбил его пинком с орбиты.
Стук в дверь. Прежде чем Эндер успел ответить, дверь открылась. Эндер ожидал увидеть еще кого-нибудь из своих солдат. Но это был майор Андерсон. А вслед за ним в комнату вошел полковник Грэфф.
— Эндер Виггин, — произнес Грэфф.
Эндер поднялся на ноги:
— Да, сэр.
— Твое сегодняшнее проявление несдержанности в боевом зале является нарушением субординации и не должно повторяться.
— Да, сэр, — ответил Эндер.
Боб все еще чувствовал себя готовым нарушить субординацию и, кроме того, не считал, что Эндер заслуживает порицания:
— Я думаю, что сейчас подходящее время рассказать преподавателям, что мы думаем по поводу их действий, — сказал он.
