Адмирал Карионт, прибыв в свой рабочий кабинет и усевшись в кресло, ознакомился с поступающей оперативной информацией. Ничего особо ценного или выходящего за рамки обычной текучки не было, и поэтому он смог позволить себе немного расслабиться, но вспомнив о гибели в клубе его давнего сослуживца, достал из кармана флешку и, открыв папки, стал их изучать. Внимательно перечитал многочисленные сканы разных контрактов и бухгалтерских отчётов. Он особо ничего не понял и перешёл к просмотру видеофайлов, и вот на одном из коротких видео он увидел, как главный редактор общается с одним из оппозиционеров, а рядом с ними – представитель одного из международных фондов, специализирующихся на продвижении демократии и прав человека. Звука не было, но специалистам не составляло никакого труда выяснить текст разговора. Закрыв папку с видеофайлами, Карионт взялся читать запись от руки, сделанную полковником Марховским, и вот тут-то он наконец сообразил, что это за контракты и бухгалтерские отчёты. Это была чёрная бухгалтерия информационно-коммуникационной корпорации. Скопировав файлы на другую флешку, адмирал вызвал начальника спецлаборатории и, выяснив, есть ли первичный результат изучения тела покойного офицера, потребовал немедленно прибыть с результатами к нему в кабинет. Спустя пятнадцать минут в кабинет вошёл пятидесятилетний полковник и отдал воинское приветствие. Получив разрешение присесть в посетительское кресло, он присел и молча передал папку с результатами исследований.
Открыв папку и вчитавшись, адмирал от удивления устремил взгляд на офицера:
– Значит, всё-таки полковник Марховский был отравлен.
– Так точно, господин адмирал, отравлен спецпрепаратом под номером 232, произведённым спецлабораторией номер 2 около трёх месяцев назад, номер партии установлен. Данный яд состоит на вооружении нашего управления и МГБ, определить его в организме обычными средствами невозможно, он практически полностью разлагается. Яд попал в организм через пищу двенадцать часов назад, в обычных условиях данный спецпрепарат гарантированно убивает через десять часов, противоядия не существует, но из-за того, что погибший принимал сильнодействующий иммуностимулятор, действие яда немного замедлилось, – отчеканил начальник спецлаборатории и, помолчав некоторое время, заговорил вновь: – Судя по номеру партии, заказ на яд поступил от Главного разведывательного управления. Данная партия из тысячи двухсот ампул поступила на наш склад в полном объёме два месяца назад. Исходя из складских ведомостей, она там сейчас и пребывает, и за прошедшее время никто его не заказывал. Тут только одно из двух: или ампулу украли со склада и её отсутствие не отражено в документах, или в лаборатории номер 2 сделали больше единиц. Других вариантов нет и быть не может. Данное изделие производит только одна лаборатория, другие такой компетенцией не обладают.
Услышав отчёт начальника спецлаборатории, адмирал Карионт замер и, пристально посмотрев на химика, с протяжкой произнёс:
– Похоже, дело приобретает совсем уж скверный оборот.
– Куда уж хуже, это грандиозный скандал. Если эта информация утечёт в средства массовой информации…
Тяжело вздохнув, адмирал Карионт распорядился:
– Примите все возможные меры, чтобы не допустить утечки, отвечаете лично.
– Есть принять меры! – выдохнул полковник, вполне, отдавая себе отчёт, насколько это опасно – убийство спецпрепаратом особого назначения, доступным только для двух силовых ведомств, грозило таким разбором полетов, что неизбежно повлечёт за собой целую вереницу отставок, когда пострадают практически все.
– Хорошо, полковник, можете быть свободны.
Начальник спецлаборатории удалился. Оставшись в одиночестве, Карионт от души выматерился. Такого поворота он себе и представить не мог, убийство попахивало конкретной подставой Главного разведывательного управления и лично его. Подумав немного, адмирал набрал номер начальника отдела спецопераций и вызвал того в кабинет. Контр-адмирал Гринзбург появился в кабинете своего непосредственного начальника через полчаса, от него разило хорошим коньяком и элитным женским парфюмом, а на воротнике белоснежной рубашки отчётливо виднелся отпечаток женской губной помады. Отдав воинское приветствие, он присел напротив Карионта и замер, ожидая, когда заговорит начальник.
– Константин, ты сегодня выходной? – бесстрастно взирая на своего подчиненного, поинтересовался Карионт.
– Нет, – с неудовольствием выдохнул он, – встречался с переводчицей из посольства Священного союза, процесс вербовки, так сказать. Думается мне, дама эта в ближайшей перспективе даст согласие работать на нас.
– Она знает, кем ты в действительности являешься?
– Нет, конечно, я уже давно работаю в образе предпринимателя из королевства Лейрин из старого дворянского рода, прикрытие что надо, действует на всех, в особенности на хорошеньких женщин. Хорошие манеры, правильная речь, красивые поступки и юмор с удачливостью творят чудеса.
Ухмыльнувшись, Карионт, одобрительно качнув головой, молча протянул ему папку.
