Не зная, что сказать, я замер перед великаном. Томительное молчание не думало прерываться, и в какой-то момент я все же тихо произнес:
— Бесформенного больше нет. Вечный Привратник мертв. Павшие отомщены.
— Я знаю, малыш, — бывший глава Лиги, устало улыбнувшись, сделал шаг ко мне. — Умирая, я дал себе обещание, что еще увижу тот день, когда кто-то из братьев покончит с этой тварью и я смогу поприветствовать его среди нас. Мое ожидание завершено. Теперь я могу покинуть этот мир, но прежде чем это сделать… — могучая рука подхватила меч с алтаря, лезвие клинка сверкнуло в падающем сверху луче света… и коснулось одного моего плеча, а затем второго.
— Я, Саттур Марох, великий магистр Лиги, заявляю всем и каждому, что ты достоин быть одним из нас!
Громоподобный глас исполина разнесся по залу. По левую и правую руку от него возникли шеренги призраков, что, глядя на меня, все как один, молчаливо склонили головы в поклоне равному, а потревоженные пылинки взметнулись и затанцевали в расширившемся столбе света.
— Теперь ты рыцарь Лиги. Более того, ты достоин служить примером и вести за собой других рыцарей! В знак этого я дарую тебе герб и право на личное знамя, — великан сорвал со своего пальца тяжелый перстень, вмиг ставший материальным, и протянул его мне. — Надень и носи с гордостью и честью. Отныне ты сэр Рэнион Бесстрашный!!!
Последние слова эхом отразились от стен, Саттур радостно улыбнулся мне и его фигура начала исчезать, сливаясь со светом, а тени прошлого вновь отступили, растворившись в стенах.
— Будь достоин… — тихий шепот прощальных слов. И я снова один.
Хотя нет, на одной из стен появилась новая картина: горящий Акш’дхар, легионы мертвых на улицах города, демоны, сцепившееся друг с другом, беснующаяся в небе Дикая охота. И яркий столб Света возле Огненных врат, рвущийся к небесам…
«Что ж, кажется, и я что-то оставил на память для потомков», — невольно улыбнулся я.
Пора.
— Саттур Марох наконец-то обрел покой, — сэр Эктор, хранитель традиций Лиги, со светлой печалью склонил голову, отдавая дань уважения герою прошлого. — Мне казалось, этот день не наступит никогда. И когда-нибудь нам придется изгнать его призрак, чтобы он, утратив разум и память, не стал опасен для остальных… Теперь можно перестать ежегодно обновлять печати на Зале Памяти.
— Ему пришлось долго ждать. И все же этот момент наступил, — Турух отвел взгляд от проекции на столе. — Он один из нас, и не важно, жив он или мертв, пока еще была хоть какая-то возможность, надо было дать ему шанс уйти достойно, завершив все дела. Чтобы Река душ приняла его легко и не была сурова. Он заслужил это.
Архимаг, кивнув сам себе, довольно погладил бороду. А потом хитро глянул на своего самого упрямого оппонента в совете:
— Кстати, Саттур не просто посвятил Рэниона в рыцари, а сразу сделал его знаменосцем, подняв еще на один ранг. Так что теперь от звания комтура его отделяет всего одна ступень, а не четыре. Почти все, как ты хотел, сэр Эктор, можешь вносить запись о введении его в Капитул Лиги со спокойной душой.
— Думал, все будет несколько проще. Всего лишь пройти по коридору и ответить на один вопрос, а в итоге, чувствую себя, будто из меня снова вытащили душу и кое-как запихали обратно.
Я сделал большой глоток из винного бокала и с сомнением посмотрел на перстень, подаренный призраком великана.
Уставший Турух присел в кресло напротив, тоже налив себе немного вина. Он невольно засмотрелся на драгоценный символ, что юноша так небрежно крутил в руках. В золотой оправе печатного кольца сверкал алый камень, что отныне хранил герб хаосита: черную поверхность монолитных врат разрезал золотистый луч света. Символ подвига, совершенного им.
— Я понимаю, — вздохнул архимаг. — Это был непростой для всех нас день, но он был очень важен. Лига должна меняться, трансформироваться, сохраняя свою суть и цель, для которой была создана. Нельзя отвергать возможные перемены, они неизбежный спутник развития. Традиции, правила, безусловно, важны, ибо позволяют сохранять устои братства, но при этом устаревшие требования не должны мешать Лиге расти и приспосабливаться к новым условиям. И сегодня был создан прецедент, очень важный и, самое главное, нужный.
Глава Лиги, сделав неразличимо быстрый пасс пальцами, заставил появиться в воздухе череду изображений. Ткнув в первое попавшееся, он увеличил портрет.
