Смотрительница вывела ребят в холл и повела в противоположное крыло здания. Пройдя комнату с мраморными умывальниками, они очутились в уютном помещении. Стены от пола и до самого потолка были обиты фиолетовым бархатом. Точно такого же цвета тяжелые портьеры создавали в комнате приятный полумрак. Посредине стояли накрытые розовыми скатертями круглые столики. На них горели светильники с абажурами. Для полного сходства с рестораном не хватало только вышколенных официантов. Но, очевидно, здесь предполагался шведский стол. В самом дальнем углу стоял длинный буфет с золотыми блюдами. От них шел такой восхитительный аромат, что у Сони тут же потекли слюнки.
– Прошу вас, угощайтесь! – хохотнула тетушка Любовь и проследовала к самому большому столику в центре комнаты. Там ее уже поджидали Георг и остальные смотрительницы. Перед ними на серебряных блюдах лежало что-то невероятно аппетитное на вид и на запах.
Вслед за Дашей Соня взяла поднос и принялась обходить все блюда. В огромную тарелку она наложила себе картофельного пюре, взбитого со сливками, полила все это подливкой из телятины и украсила чудовищной порцией грибного рагу.
– И ты все это съешь? – Даша скептически покосилась на ее поднос.
Соня уверенно кивнула и направилась к единственному свободному столику у самой двери.
Девушка не могла вспомнить, когда в последний раз она ела что-либо подобное. Кусочки телятины таяли во рту, а рагу было таким вкусным, что хотелось плакать от счастья. Шесть месяцев на диете из овсянки и обезжиренного творога сделали из нее невероятного гурмана.
Следующие десять минут в комнате раздавался только стук ножей и вилок. Когда ребята насытились, послышались смешки и разговоры.
– Это было здорово! – похлопала себя по животу Даша. – Даже мама так вкусно не готовит.
– П-п-простите, все места уже заняты. Можно сесть с вами? – послышался слабый голос.
Возле их столика стоял Петруша. Девушки кивнули, и он с облегчением опустил свой поднос.
– Сидишь на диете? – спросила у него Даша. На тарелке у Петруши красовались вареные овощи и немного рисовой каши.
– Папа хочет, чтобы я похудел к началу Игры, – коверкая слова, промямлил он и принялся ковырять вилкой в овощах. – Но, по-моему, ничего у меня не выйдет.
Петруша ткнул пальцем в свой толстый бок.
– Мой брат был полненьким в детстве, – сказала Даша оживленно. – Родители отправили его на бокс. Эд похудел почти на пятнадцать килограммов! Хотя ему разбили нос и сломали пару ребер.
– Драки – это не для меня, – покачал головой Петруша. – У меня сердце слабое. Папа называет меня хлюпиком. Вчера он записал меня на плаванье, хотя плаваю я тоже неважно.
Соня заметила на руке Петруши странные отметины, похожие на ожоги.
– Что это у тебя?
Петруша сильно покраснел и спрятал руку под стол.
– Это после комнаты раздумий, – проговорил он.
Соня от негодования сжала кулаки. Значит, ее догадки насчет той странной комнаты оказались верны.
– Зачем отец отдал тебя в эту школу? – спросила она.
– Он думал, так будет лучше. Думал, что там-то из меня точно сделают настоящего мужчину. А на практике они издевались надо мной постоянно. Я рад, что теперь учусь здесь, – проговорил Петруша.
Звонок прервал их беседу. На этот раз под свою опеку ребят взяла смотрительница Вера. На вид она была самой строгой из всех смотрительниц, и за обедом Соне показалось, что ее побаивается даже Георг.
– Прошу за мной. Не отставать! – проговорила Вера и быстро вышла из столовой.
Женщина повела класс вверх по мраморной лестнице прямо в распахнутую белую дверь. Оказавшись внутри, Соня не смогла сдержать восторженного вздоха. Она очутилась в самой огромной библиотеке, которую когда-либо видела в своей жизни. Высокие стрельчатые окна походили на витражи древнего собора. В промежутках между ними полукругом стояли открытые книжные шкафы с миллионами книг на всевозможных языках. До самых верхних полок с древними папирусами и ветхими фолиантами можно было достать только с помощью пятиметровой лестницы. А чтобы добраться до нижних, где лежали книги размером с письменный стол, нужно было присесть на корточки.
– История Игры – чрезвычайно сложный предмет, – произнесла смотрительница Вера высоким монотонным голосом, когда ученики заняли свои места. – Вам придется запомнить сотни дат и выучить десятки тысяч имен. Надеюсь, вы начали готовиться заранее, иначе ваши шансы на победу в Игре ничтожно малы.
Соня и Даша переглянулись.
– Меня не интересует, как много ваших предков становились победителями. Я буду судить только ваши знания. И никому, повторяю, никому я не сделаю ни малейшей поблажки.
Вера окинула класс таким строгим взглядом, что всем сразу стало ясно: поблажек не будет.
– Кто скажет мне, в каком году было принято правило, запрещающее игрокам наносить друг другу телесные повреждения во время подготовительного тура?
Вопрос был задан так неожиданно, что ученики не успели среагировать. Только рука Владлена через доли секунды резко взметнулась вверх, но вместо его ответа послышался жуткий скрип.
В дверь пробрался покрасневший от смущения Петруша.
