Мы говорили о таких мелких подробностях, что начинало казаться, будто между нами давно нет никаких границ и нам вольно обсуждать любые темы. Так общаются супруги или давние любовники, которым больше нечего скрывать друг от друга. В тот миг я искренне считал: мы настолько близки, что это и есть тот самый момент, за которым может последовать и поцелуй, и откровенное касание ее кожи. Однако я ошибался.
В первых числах мая все, чего мне удалось достичь в нашей переписке, рухнуло и скатилось по крутому склону. В пятницу, шестого мая, я как раз собирался опробовать баню. Электрическая печь уже второй час нагревала камни, в специальной сумке-холодильнике остывало пиво, а на душе царила весна. В воздухе пахло свежескошенной травой и миртом, вечнозеленым кустарником, из кроны которого формируют садовые фигурки.
Пасадена погружалась в дремотное спокойствие, особенно в той ее части, где теснились частные дома с бассейнами, теннисными кортами и уютными задними двориками. Я сидел за деревянным столиком рядом с баней и нарезал нехитрую закуску из морской рыбы и тигровых креветок. Уже знакомое «агу» ничуть не удивило, но ответить сразу не вышло. Не давали руки, перепачканные рыбой, а лезть за телефоном в карман и марать шорты не хотелось.
Когда же мне все-таки удалось прочитать сообщение, то на какой-то миг в голове все помутнело и отдалось невыносимой тяжестью в висках. Алиса прислала фотографию, но на этот раз не просто снимок из магазина или фитнес-клуба. На снимке рядом с любимой женщиной, о которой я столько мечтал, стоял мужчина. Под фотографией, точнее по нижней ее кромке, был наложен эффект – золотое сердечко, устремленное к правому краю снимка и оставляющее за собой шлейф из золотистых звездочек. «Приглашаю на свадьбу 20.06, буду рада тебя видеть.
Этот мужчина, который так неожиданно перешел мне дорогу, выглядел чуть ли не старше меня. Пухлые щеки, маленькие, близко посаженные глаза, явно намечающийся пивной живот и короткие ноги. Он смотрелся рядом с ней, словно вырезка из журнала богатых промышленников, несуразно вклеенная на фотографию с Алисой. Она же, в свою очередь, льнула к его пухлому плечу и улыбалась той самой улыбкой, которую я так хорошо знал. Все то, чего я так долго боялся, становилось явью.
Семь лет, большую часть которых я обманывал сам себя, убеждая, что это просто невозможно, а значит, и думать о том не следует. Все это время я избегал Алису, отворачивая взгляд, чтобы не смотреть в сторону ее дома… Теперь, когда я, сблизившись наконец с ней, понял, что безнадежно влюблен в юную соседку… Все эти годы, которые казались бездной, прожитой в напрасной несмелости, выглядели бесполезным пятном прошлого. Все было зря. Каждая ночь, прожитая в фантазиях, каждый час, что я смотрел на ее фото, и каждый миг, что я был с нею рядом, стали вдруг бессмысленными.
Я продолжал смотреть на это хомячье лицо, ревнуя, сердясь и ненавидя его. Я знал, что не имею оснований злиться на Алису, но не мог ничего с собой поделать. Она выстрелила в упор, глядя прямо в глаза. Все, что я сам себе придумал о наших отношениях, было ложью. Алиса, как виделось теперь, вовсе не заигрывала со мной, не флиртовала и не давала повода к сближению. Я сам рисовал картину, как мне того хотелось, словно сумасшедший художник, воплощающий женщину, чтобы любить ее лишь как маслянистый образ на грубом холсте.
Я еще раз перечитал подпись под фотографией и набрал короткий, сухой, как мне самому казалось, ответ: «Поздравляю, буду рад». Рука сама нашарила сумку-холодильник, и я принялся за дело со всей серьезностью, стремясь только к одному – перестать говорить с ней в собственных мыслях. А я говорил, говорил не останавливаясь, признаваясь ей в любви, упрекая в несуразном выборе, рисуя перспективы совместной жизни и описывая то, как тонко мы подходим друг другу, как дополняем и наполняем я ее, а она – меня.
Через несколько дней мое положение осложнилось еще больше. Алиса, не предупредив, решила познакомить меня со своим избранником. Это была суббота. Вместе с Петром мы собрались у меня, чтобы отметить День Победы, который тут, за океаном, казался особенно значимым и родным. Мы планировали наконец-то обновить баню и устроить посиделки в русском стиле, с шашлыками и прочими прелестями. Петр как раз возился с вениками, настоящими березовыми вениками, купленными в русском магазине в Голливуде, когда из калитки в заборе появилась Алиса, ведущая за руку его. Мне, несомненно, надо было предупредить Петра, чтобы он подыграл мне, но я совершенно не подумал об этом. И сейчас, когда делаю эти записи по совету Бриджид, я это отчетливо понимаю.
