– Рад? – Она удивленно посмотрела на меня. – Странно. Выходит, ты столько лет… – Она замялась, явно не желая произносить то самое слово. – Столько лет ждешь непонятно чего!
– Я жду тебя, и мы, кажется, решили оставить эту тему?
– Да, но мне просто любопытно, как это все? В голове не укладывается!
– Я не знаю, что добавить, Алиса. Просто случилось то, что случилось, и длится это все уже давно. В последнее время мы сблизились, и я признался тебе. Просто накопилось все и выплеснулось через край. Не мог я молчать больше.
– А мне что теперь с этим делать, Адам?
– Не знаю. – Я пожал плечами.
Алиса явно не ожидала такого односложного ответа и, скрестив руки на груди, приняла вид обиженной девочки.
– Ладно, давай действительно сменим тему…
Значит, так живут настоящие агенты ФБР? – поинтересовался Виктор, открывая ящики на кухне и изучая их скудное содержимое.
В квартире Патрика витал аромат жареного хлеба и вяленых томатов с чесноком. Корочки от итальянских бутербродов еще валялись на тарелке, край которой покрывал жир от консервированных анчоусов и поджаренного красного перца. Виктор прошелся по кухне, которая никак не отделялась от гостиной, как делали в студиях и квартирах со свободной планировкой.
– А чего ты ждал? Особняка в Голливуде или квартиры, набитой наборами для прослушки и оружием? – Патрик открыл бутылку пива и протянул ее Виктору. – Пятьдесят пять законных квадратных метров, и с каждого, заметь, я заплатил Дяде Сэму налог!
– Не знаю. Если честно, это скорее конура холостяка, а не жилище агента ФБР. – Он взял бутылку и слегка приподнял ее над головой, словно благодаря за угощение.
– Бывшего агента, – поправил Патрик, – ну и холостяка.
– Ладно, не буду лезть в душу. – Виктор задвинул выдвижной ящик стола, в котором звякнуло что-то металлическое, и, подойдя к телевизору, принялся разглядывать коробки с дисками, подписанные черным маркером.
– Вот и не лезь, – ворчливо ответил Гассмано, усаживаясь в любимое кресло. – Никогда не думал, что приглашу в дом разыскиваемого преступника, чтобы выпить и поболтать. А он еще начнет копаться по моим шкафам… Похоже, в академии что-то недоучил.
Он усмехнулся и сделал несколько добрых глотков пива.
– А ты вот мне скажи, бандюган, как ты все-таки сотэ искать собрался. Я так понял, это шлюха с мозгами, ну, просто дает кому следует, а кому не следует – не дает, так ведь?
– Если говорить образно, то да. Само слово «сотэ» как определение происходит от
– Как это? – не понял Патрик.
– Знаешь выражение «поймать волну удачи»? – Виктор взял в руки очередной диск и говорил, не отрывая от него взгляд.
– Да, знаю.
– Вот это такое же, как серфинг, только волна иная.
– Фу ты, мать твою! – выругался Патрик.
– Прости, агент, что ранил твою чуткую натуру. – Виктор вернул диск на место. – Сотэ были темой моей статьи в Psychology Today[1]. Главный редактор оказался другом отца и уж очень просил помочь. Журнал в то время хромал на обе ноги и срочно нуждался в интересном материале. За работу я взялся и через пару недель создал это самое определение «сотэ».
– Значит, ты еще и психолог у нас. Ну что ж, думаю, это нам не повредит, – проговорил Гассмано. – Как ты хочешь собрать эту фокус-группу шлюшек на серфинге?
– А ничего собирать не надо, Патрик, все давно собрано. – Виктор извлек диск из проигрывателя и вставил тот, что крутил в руках, не обращая внимания на вопросительный взгляд хозяина квартиры.
– Как? Когда? – Патрик от удивления пролил пиво на футболку, совершенно забыв о таком дерзком набеге на его видеосистему.
– Социальные сети, переписка, CMC, немного незаконно, но крайне эффективно. У ФБР с учетом сотни судебных исков, массовых протестов и громких скандалов ушло бы на это лет сто, ну а у меня таких моральных преград нет.
– Дьявол, – усмехнулся Патрик, – и сколько шлюх ты насобирал в городе грехов?
– Шлюх не считал, а сотэ семь тысяч триста одиннадцать, – с невозмутимым видом ответил Виктор.
– Сколько? – Патрик немного подпрыгнул в кресле, отчего оно издало предательский скрип. – Это что же, выходит… я живу в борделе?
– Люди трахаются, смирись с этим. – Виктор улыбнулся, обнажив белые ровные зубы. – Это жизнь.
– Я знаю, – огрызнулся Патрик, – но, если серьезно, семь тысяч – это нереально. Вдвоем нам не потянуть больше десятка потенциальных жертв. Хотя твоя выборка, может, и сужает круг, однако он слишком велик для нас.
– Не так огромен, как кажется. – Виктор включил телевизор и, поставив диск на паузу, уставился на Гассмано. – Прямо сейчас мощнейший сервер анализирует всю доступную информацию, в частности CMC, личную переписку, и сравнивает ее с описанием жертв, профилями в тех же соцсетях. Так, например, отсекая часть списка по возрасту, мы уже получим меньше двух тысяч, а это только начало.
